Скачать 0.67 Mb.
|
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 34 КОНВЕНЦИИ113. Заявитель В.В. жаловался, что визит полиции в их дом и вызов его партнера на допрос в прокуратуру представляли собой препятствие для реализации его права на подачу индивидуальной жалобы в соответствии со статьей 34 Конвенции, которая гласит, в соответствующей части, следующее: «Суд может принимать жалобы от любого физического лица,.. которое утверждает, что явилось жертвой нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон его прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права». 114. Власти сообщили, что Аппарат Уполномоченного РФ при ЕСПЧ не имеет территориальных подразделений; а для получения информации от региональных властей или проведения переговоров о дружественном урегулировании с заявителями он полагается на сотрудничество с местными прокурорами. Это стандартная процедура, которая использовалась по всем делам. Ни один заявитель на это не жаловался, за исключением заявителя по делу Маркина, в котором Суд не установил нарушения государством-ответчиком своих обязательств в соответствии со статьей 34 (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Константин Маркин против России» (Konstantin Markin v. Russia), жалоба № 30078/06, пункты 162-163, ECHR 2012 (выдержки)). В настоящем деле прокурор нанес визит в квартиру В. и X, чтобы проверить информацию, которую они дали в отношении своей семейной жизни. X. побеседовал с местным прокурором без какого-либо давления. Не было никаких попыток преследования, запугивания или оказания давления на заявителя или его представителя. 115. Суд напоминает, что для эффективного функционирования системы подачи индивидуальной жалобы, установленной статьей 34, очень важно, чтобы фактические или потенциальные заявители могли беспрепятственно общаться с Судом без какого-либо давления со стороны властей с целью вынудить заявителей отозвать или изменить свои требования. В данном контексте «давление» включает в себя не только прямое принуждение или грубое запугивание, но также грубые косвенные действия и контакты с целью разубедить заявителя использовать предусмотренные Конвенцией средства правовой защиты. Вопрос о том, равносильны ли контакты между властями и заявителем неприемлемой практике с точки зрения статьи 34, должен решаться в свете конкретных обстоятельств дела. Суд неоднократно подчеркивал, что власти любого государства-ответчика в принципе не должны входить в с заявителем в непосредственный контакт в связи с его делом в Суде. В этом отношении внимание должно уделяться уязвимости заявителя и его восприимчивости к влиянию, оказываемому со стороны властей. Даже неформальные беседы с заявителем или его представителем, не говоря уже о его формальном допросе в отношении разбирательства в Суде, могут рассматриваться как форма запугивания (см, среди прочих прецедентов, постановление Европейского Суда от 13 апреля 2006 года по делу «Федотова против России» (Fedotova v. Russia), жалоба № 73225/01, пункты 49-52; постановление Европейского Суда от 25 мая 1998 года по делу «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey,), пункты 159-160, Сборник постановлений и решений Европейского Суда, 1998-III; постановление Европейского Суда от 16 сентября 1996 года по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey), пункт 105, Сборник постановлений и решений Европейского Суда, 1996-IV, и постановление Европейского Суда от 18 декабря 1996 года по делу «Аксой против Турции» (Aksoy v. Turkey), пункт 105, Сборник постановлений и решений Европейского Суда, 1996-VI). 116. Тем не менее, не каждый контакт между властями и заявителем в связи с жалобой, находящейся на рассмотрении Суда, можно рассматривать как «запугивание». Статья 34 не запрещает государству принимать меры по улучшению ситуации заявителя или по изучению проблемы, о которой идет речь в его жалобе в Европейский Суд. В делах, касающихся расследования на национальном уровне фактов, лежащих в основе жалобы, Суд не смог установить, при отсутствии доказательств давления или принуждения к даче показаний, что заявитель испытывал затруднения при реализации своего права на подачу индивидуальной жалобы (см. постановление Европейского Суда от 29 марта 2011 года по делу «Владимир Соколов против России» (Vladimir Sokolov v. Russia), жалоба № 31242/05, пункт 80; постановление Европейского Суда по делу «Тарариева против России» (Tarariyeva v. Russia), жалоба № 4353/03, пункты 118-122, ECHR 2006-XV (выдержки); постановление Европейского Суда от 21 февраля 2002 года по делу «Матьяр против Турции» (Matyar v. Turkey), жалоба № 23423/94, пункт 159). Напротив, Суд устанавливал нарушение статьи 34 в тех случаях, когда допрос заявителей не был связан с каким-либо расследованием на национальном уровне или проводился органом, не компетентным в изучении данного вопроса (см. постановление Европейского Суда от 17 января 2012 года по делу «Кошелева и другие против России» (Kosheleva and Others v. Russia), жалоба № 9046/07, пункты 20-29, и постановление Европейского Суда от 31 января 2008 года по делу «Рябов против России» (Ryabov v. Russia), жалоба № 3896/04, пункты 60-65). Кроме того, ввиду непредоставления Властями каких-либо документов в отношении характера или выводов расследования на национальном уровне жалоб, поднятых заявителем в Суде, и отсутствия стенограмм встреч между заявителем и государственными должностными лицами, Суд не считает, что связь с заявителем была установлена в контексте проведения расследования на национальном уровне, и пришел к выводу к нарушении статьи 34 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 13 июля 2010 года по делу «Лопата против России» (Lopata v. Russia), жалоба № 72250/01, пункт 156; постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 года по делу «Попов против России» (Popov v. Russia), жалоба № 26853/04, пункт 249; и постановление Европейского Суда от 30 января 2001 года по делу «Дулаш против Турции» (Dulaş v. Turkey), жалоба № 25801/94, пункт 81). 117. В настоящем деле российские власти связались с представителем заявителя В.В. и вызывали его на допрос в местную прокуратуру. Власти представили копию вопросов, заданных надзорным прокурором на допросе, и заявление, которое сделал Х. как представитель заявителя (см. пункт 48 выше). Вопросы касались семейного положения заявителя, его образования, его прошлой и нынешней трудовой занятости, а также миграционного статуса. Некоторые из вопросов по природе своей носили личный характер, но при этом не кажется, что Х. был принужден к даче показаний, поскольку он, например, принял решение не разглашать подробности своей личной жизни. Будучи бывшим сотрудником данной прокуратуры и юридическим специалистом, X. был в состоянии провести различие между официальным допросом и беседой для выяснения фактических обстоятельств дела, которая имела место (см., напротив, упомянутое выше постановление Европейского Суда по делу «Кошелева и другие против России», пункт 27, в котором заявители, не имеющие юридического образования, могли легко посчитать упоминание права не свидетельствовать против себя угрозой возбуждения уголовного дела в их отношении). Таким образом, Суд считает, что допрос был связан с обязанностью прокуратуры по сбору информации о жалобах заявителя с целью представления Властями своих замечаний в Суд, и что на представителя заявителя не оказывалось никакого давления. Расследование, проведенное полицией и миграционными властями, преследовало ту же цель, без каких-либо намеков на запугивание. 118. Таким образом, нельзя утверждать, что власти государства-ответчика препятствовали заявителю В.В. в осуществлении его права на подачу индивидуальной жалобы. Соответственно, государство-ответчик не нарушило обязательств по статье 34 Конвенции. |
![]() | Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе: Б. М. Цупанчича, Председателя Палаты, Дж Хедигана,... |
![]() | Настоящее постановление станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Постановление может подвергаться редакционной... | ![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской... |
![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской... |
![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | Российской Федерации: Крупко Николаем Алексеевичем, Буренковым Дмитрием Геннадьевичем, Аноровым Павлом Анатольевичем и Соловьевым... |
![]() | Европейский Суд ло правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли | ![]() | Вооруженные силы Соединенного Королевства в Ираке в период с мая 2003 г по июнь 2004 г. 11 |
Поиск Главная страница   Заполнение бланков   Бланки   Договоры   Документы    |