Скачать 0.73 Mb.
|
I. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЬИ 5 ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ. Заявители утверждали, что их задержание и заключение под стражу 12 и 13 апреля 2006 года не имело законных оснований и являлось нарушением статьи 5 Европейской конвенции, относящиеся к делу положения которой предусматривают следующее: «1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: (a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; (b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; (c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; (d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; (e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; (f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче». А. Доводы сторон. Правительство отрицало, что Заявители были лишены свободы или ограничены в передвижении. Согласно его доводам, сотрудники милиции просто пригласили нескольких участников религиозного собрания, в том числе Заявителей, в ОВД района «Люблино» с целью получения объяснений по поводу незаконного собрания и для установления личностей его организаторов. Заявители не были лишены свободы, поскольку они не были помещены в камеру или подвергнуты каким-либо ограничительным мерам. Они могли свободно передвигаться по помещению ОВД и разговаривать по мобильным телефонам. . Заявители возражали против вводящего в заблуждение использования Правительством слова «приглашены». «Приглашение» подразумевает свободу принять его или от него отказаться, однако подобного выбора у Заявителей не было. Сотрудники милиции отделили Заявителей от других верующих и посадили их в милицейские автотранспортные средства. Отказ подчиниться или попытка сопротивления рассматривались бы как насилие по отношению к сотрудникам милиции, что могло бы повлечь за собой тяжелое наказание. Ссылаясь на выводы Европейского суда, содержащиеся в Постановлениях по делу «Гуццарди против Италии» (Guzzardi v. Italy, п. 95 Постановления от 6 ноября 1980 года, Серия-А, № 39) и по делу «Шторк против Германии» (Storck v. Germany, п. 74, по жалобе № 61603/00, ЕСПЧ 2005-V), Заявители утверждали, что лишение свободы, которому они были подвергнуты, включает в себя как объективный элемент, состоящий в том, что, во-первых, их заставили стоять в коридоре за залом, а во-вторых, посадили в милицейские автотранспортные средства и отвезли в ОВД, так и субъективный элемент, выразившийся в том, что они не давали согласия на такое лишение свободы. Заявители снова напоминают, что лишение их свободы не соответствовало закону и не преследовало какой-либо легитимной цели. Б. О приемлемости. Европейский суд отмечает, что в данной части жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункт «а» пункта 3 статьи 35 Европейской конвенции. Помимо этого, Европейский суд отмечает, что в этой части она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, в этой части ее следует признать приемлемой. В. По существу. Европейский суд обращает внимание на фундаментальную важность гарантий, содержащихся в статье 5 Европейской конвенции, для обеспечения защиты в демократическом обществе прав граждан быть свободными от произвольного задержания органами власти. Европейский суд постоянно подчеркивает, что любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с материальными и процессуальными нормами национального права, но и равным образом должно соответствовать самой цели статьи 5 Европейской конвенции, а именно, защищать граждан от произвольного задержания (смотрите п. 104 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Чакичи против Турции» (Çakıcı v. Turkey [GC]) по жалобе № 23657/94, ЕСПЧ 1999IV, с дальнейшими ссылками). . Стороны разошлись во мнениях по поводу того, были ли Заявители «лишены свободы» по смыслу статьи 5 Европейской конвенции. Для того, чтобы определить, имело ли место лишение свободы, отправной точкой для Европейского суда должна служить конкретная ситуация каждого отдельно взятого Заявителя и во внимание должен приниматься целый ряд возникающих в каждом отдельно взятом случае факторов, таких как характер, продолжительность, последствия и способ применения рассматриваемых мер. Различие между лишением и ограничением свободы несет в себе всего лишь различие в степени или интенсивности вмешательства, но не различием в его сущности (смотрите п. 225 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Нада против Швейцарии» (Nada v. Switzerland [GC]), по жалобе № 10593/08, ЕСПЧ 2012, с дальнейшими ссылками). . Европейский суд напоминает, что защита от произвольного задержания, установленная в пункте 1 статьи 5 Европейской конвенции, применяется к любому по продолжительности лишению свободы, насколько бы коротким оно ни было (смотрите Постановление Европейского суда от 21 июня 2011 года по делу «Шимоволос против Российской Федерации» (Shimovolos v. Russia) по жалобе № 30194/09, в котором описывается ситуация, когда заявитель провел сорок пять минут в отделении милиции; Постановление Европейского суда по делу «Гиллан и Кинтон против Соединенного Королевства» (Gillan and Quinton v. the United Kingdom) по жалобе № 4158/05, ЕСПЧ 2010 (извлечения), где рассматривается случай, когда заявители были остановлены для проведения тридцатиминутного обыска; Решение Европейского суда от 4 ноября 2003 года по делу «Новотка против Словакии» (Novotka v. Slovakia (dec.)) по жалобе № 47244/99, в котором рассматривается ситуация, когда доставление в полицейский участок, обыск и заключение в камеру по продолжительности не превысили одного часа; а также п.п. 317 и 318 Постановления Европейского суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации (Rantsev v. Cyprus and Russia), по жалобе № 25965/04, ЕСПЧ 2010 (извлечения), где описывается случай, когда предполагаемое задержание дочери заявителя длилось около двух часов). . Что касается фактов, Европейский суд отмечает, что, когда на место проведения богослужения прибыло большое количество сотрудников милиции, Заявители увидели, что они окружены милицией. Их в сопровождении милиции посадили в микроавтобусы и отвезли в ОВД, где они оставались до времени после полуночи, то есть в течение около трех часов. Их имена были внесены в официальную книгу учета лиц, доставленных в органы внутренних дел. Доводы о том, что Заявителей доставили в ОВД с их согласия, районный суд признал несостоятельными, поскольку они не были основаны на фактах (смотрите выше, пункт 13). Эти выводы по фактам дела не были отклонены судом кассационной инстанции, поскольку городской суд, оставив без удовлетворения кассационную жалобу, ссылался только на то, что нахождение Заявителей в ОВД не было настолько длительным, чтобы его можно было назвать «задержанием» с точки зрения российского законодательства (смотрите выше, пункт 18). В своих доводах, приведенных Европейскому суду, Правительство утверждало, что Заявители могли передвигаться в пределах помещения ОВД, но Правительство не говорило, что Заявители могли свободно покинуть его, по крайней мере, до того, как им было позволено это сделать. В этих обстоятельствах Европейский суд считает установленным тот факт, что имел место элемент принуждения, который, несмотря на короткую продолжительность задержания, является показателем лишения свободы по смыслу пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции (смотрите п. 193 Постановления Европейского суда по делу «М.А. против Республики Кипр» (M.A. v. Cyprus) по жалобе № 41872/10, ЕСПЧ 2013 (извлечения); п. 49 Постановления Европейского суда от 9 ноября 2010 года по делу «Осыпенко против Украины» (Osypenko v. Ukraine) по жалобе № 4634/04; п.п. 74–79 Постановления Европейского суда от 24 июня 2008 года по делу «Фока против Турции» (Foka v. Turkey) по жалобе № 28940/95 и п. 87 Постановления Европейского суда от 9 июня 2005 года по делу «И.И. против Болгарии» (I.I. v. Bulgaria) по жалобе № 44082/98). . Далее Европейский суд напоминает, что наличие или отсутствие характеристики, данной государством фактическим обстоятельствам дела, не может решающим образом повлиять на выводы Суда о наличии факта лишения свободы (смотрите п. 92 Постановления Большой палаты Европейского суда от 23 февраля 2012 года по делу «Крянгэ против Румынии» (Creangă v. Romania [GC]) по жалобе № 29226/03). Таким образом, тот факт, что Московский городской суд и государство-ответчик полагают, что Заявители не были «задержаны» по смыслу российского законодательства, не означает автоматически, что Заявители не были лишены свободы по смыслу Европейской конвенции. . Учитывая фактическую составляющую дела и судебную практику, упомянутую выше в пункте 31, Европейский суд приходит к выводу, что Заявители были лишены свободы по смыслу статьи 5 Европейской конвенции. Далее Европейский суд должен установить, соответствует ли лишение свободы требованиям пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции. В этой связи Европейский суд напоминает, что список случаев, когда человек может быть лишен свободы, установленный в пункте 1 статьи 5 Европейской конвенции, является исчерпывающим, и только узкое толкование упомянутых в нем исключений соответствует цели данной статьи, а именно, что никто не должен быть лишен свободы произвольно (смотрите, среди многих других, п. 25 Постановления Европейского суда от 1 июля 1997 года по делу «Джулия Мандзони против Италии» (Giulia Manzoni v. Italy), Отчеты 1997-IV). . Лишение Заявителей свободы явно не подпадает под действие подпунктов «a», «d», «e» и «f» пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции. Не подпадает оно также под действие подпункта «b», поскольку нет доказательств того, что Заявители не исполнили какое-либо законное решение суда или другую обязанность, предусмотренную законом. По требованию сотрудников милиции они предоставили свои документы, удостоверяющие личность, ответили на все их вопросы и подчинились их приказам (смотрите, для сравнения, п.п. 36–38 Постановления Европейского суда от 25 сентября 2003 года по делу «Василева против Дании» (Vasileva v. Denmark) по жалобе № 52792/99). Остается определить, было ли лишение свободы произведено в рамках подпункта «с» [пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции]. . Заявители не являлись подозреваемыми, и им не было предъявлено официального обвинения в совершении какого-либо противоправного деяния. В отношении них не было возбуждено ни уголовного дела, ни дела об административном правонарушении. Представители ОВД во время разбирательства в национальных судах однозначно признали, что «в действиях заявителей не усматривалось состава административного правонарушения» (смотрите выше, пункт 15). Европейский суд также обратил внимание, что никаких протоколов об административном правонарушении, доставлении и задержании не составлялось (смотрите там же). Как следует из вышесказанного, заключение Заявителей под стражу не было произведено «с тем, чтобы [они предстали] перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения» по смыслу подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции (сравните, п.п. 82–85 Постановления Европейского суда от 26 июля 2007 года по делу «Махмудов против Российской Федерации» (Makhmudov v. Russia) по жалобе № 35082/04). Следовательно, лишение Заявителей свободы не преследовало какой бы то ни было легитимной цели, соответствующей пункту 1 статьи 5 Европейской конвенции, и было произвольным. . С учетом вышеизложенного Европейский суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 5 Европейской конвенции. |
![]() | Настоящее постановление станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Постановление может подвергаться редакционной... | ![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... |
![]() | Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской... | ![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской... |
![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | Вооруженные силы Соединенного Королевства в Ираке в период с мая 2003 г по июнь 2004 г. 11 |
![]() | Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | По делу "Абдулхаков против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе |
![]() | Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной... | ![]() | Европейский Суд ло правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли |
Поиск Главная страница   Заполнение бланков   Бланки   Договоры   Документы    |