Скачать 1.37 Mb.
|
РАЗМЫШЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ Забытый нами человек. Феномен «бытия в мире». Как работает схема феномена? Человек коммуницирующий. Человек моральный. Совесть, улыбка чеширского кота. Свобода в её легитимности.Вы наверно обратили внимание, что я до сих пор обходил молчанием проблематику ЧЕЛОВЕКА, хотя рисовал схемы с фигурками. Фигурки – это МЕСТА для человеческого «фактора» в мире духа-логоса. Пока мы мучительно разбираемся с улыбкой чеширского кота, кот остаётся ушедшим, и мы видим только его след, например, в виде этой фигурки. Думаю, что я подошёл к тому рубежу в моём движении, когда пора осуществить АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ РАЗВОРОТ мысли, обратить мою/нашу мысль в сторону человека. Ибо логос работает на материале человека. Разговоры о «философской антропологии» сегодня вполне обычны, но что есть в специальной литературе под этим названием? – Прежде всего, попытки объяснить человека в его отличии от животного мира, его выделенности в этом мире, а отсюда – всякие эволюционные схемы. Укажу на мою экспозицию в сборнике «Горизонты гуманитарного знания», ПГЛУ, 1999. Здесь человек фактически редуцируется к биоиду; ближайшее возможное научное обобщение будет гласить, что человек – говорящий биоид. Это вполне по Дарвину. В своём материальном воплощении человек и есть биоид, но можно ли понять феномен, сводя его к материальному воплощению? Я же хочу «упражняться в сути дела», а не в объективистском мышлении. Поэтому рисую то, что рисую: ![]() Здесь схематизировано «бытие в мире», говоря по Хайдеггеру, но схематизировано не в манере Хайдеггера. Со схемы может считываться, между прочим: Я – это я и моё окружение (Ортега-и-Гассет). Dasein ist Mitsein (Хайдеггер) Dasein ist In-der-welt-Sein (Хайдеггер) В самом деле, человек очевидно не одинок, он в коммуникации становится по сути человеком и определяет феномены, составляющие его мир. Мартин Хайдеггер в этом месте заслуживает некоторого внимания, хотя бы в жанре интермеццо. Ему принадлежит заслуга замены антропологической идеи человека на герменевтико-феноменологическую идею Dasein, человеческого способа бытия. Это – главное содержание книги «Бытие и время», самого знаменитого философского трактата ХХ века. Понимание человека может быть только вторичной задачей относительно понимания Da-Sein, «вот-бытия», того способа бытия, которое всегда «Я – Здесь – Сейчас», которое «вот». Бытия, которое повсеместно актуально и эгоцентрированно. Понимание его – это одновременно понимание условия интенциональности, полагающей бытие (Sein) как предмет вопрошания. Это условие определяется не через объективирующие определения, не в категориях, а в экзистенциалах, УСЛОВИЯХ ЭТОГО УСЛОВИЯ. Человеческое бытие определяется измерениями принадлежности миру (In-der-Welt-Sein), со-бытийствования (Mit-Sein), эгоцентрированности (Jemeinigkeit), вброшенностью в мир, заботой, осознаваемой смертностью и так далее. Незачем исчерпывать перечисление экзистенциалов, которые только вместе, интерпретационно обеспечивая, наполняя смыслом друг друга, делают феномен Dasein понятным. Можно сказать, хотя Хайдеггер таких формулировок не принимает, что экзистенциальное определение Dasein определяет сущность человека как внеположенную самому человеку. Человек – не индивид, и именно в своей неиндивидуальности он делает Dasein возможным (Das Dasein braucht den Menschen. Хайдеггер), а Dasein только и может сделать человека тем, что он есть по сути. В моём изложении хайдеггеровской мысли я отклонился от первоисточника именно в ту сторону, в которую – не мне, а современному постхайдеггеровскому мышлению – следует отклониться. Блаженное чувство наконец-то обретённой истины, обычно возникающее у того, кто потрудился и понял «Sein und Zeit», надо пережить и преодолеть. Следует в честной коммуникации отобразить обретённые истины о бытии как смысле бытия вообще и человеческого бытия в частности на физические свойства вещей, которые не только «вещают», но и сопротивляются, и на социальный характер совместного бытия в мире. Соглашаясь, что мир есть смысловое целое, помнить, что кроме духовных и жизненно-практических смыслов есть, например, экономические смыслы и заботы. Более того, что само мышление должно подтвердить свою состоятельность в со-бытийствовании с другими мышлениями, и не только близкородственными. Но за всеми этими мыслимыми расширениями хайдеггеровского предмета всё же необходимо мыслить хайдеггеровское начало «языковости» мира и бытия. Коммуникация творит мир лишь постольку, поскольку язык – «дом бытия» (Haus des Seins). Всё это я имею в виду, когда рисую схему, которую вы сейчас видите на доске. Схема позволяет мне собрать всю проблематику работы логоса в одном очередном фокусе – фокусе ЧЕЛОВЕКА, как: – определяющего ВЕЩИ через их смысл (это –– против субъективного идеализма и объективного материализма); – коммуницирующего, тем самым интерсубъективного УДОСТОВЕРЯЮЩЕГО смысл; – укоренённого в ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (стрелка к нижнему астериску), творящего МИР в разрешении ситуаций совместно с ДРУГИМ; – УКОРЕНЁННОГО в РАЗУМЕ (стрелка к верхнему астериску), мыслящего вместе с ДРУГИМ через вычерпывание КУЛЬТУРНЫХ ПАРАДИГМ. В этом месте меня вместе с «моим» Хайдеггером следует спросить, как возможен ЯЗЫК, который есть «дом бытия». Социальный человек факт своей «говорящей коллективности» обеспечивает построением парадигм для говорения, преобразуя речевые обыкновения в нормативный язык. Но почему он это может? – Ответ вполне дарвиновский: потому что он – биоид говорящий. И не надо, вопреки всем антисциентистам, бояться в этом контексте скольжения в интурализм. Способность к речи/языку человеку врождена, и понять человека – значит понять его и как биоида тоже. Вся работа Ноама Хомского – достаточное свидетельство в пользу этого факта. Приняв же этот факт к сведению, мы можем спокойно говорить: Поскольку человек – ТАКОЕ существо, то стадность его преобразуется в социальность, а тем самым Dasein перестаёт быть мистическим в аспекте своей возможности, как особого рода бытия. И это значит, между прочим, что Вильгельм фон Гумбольдт действительно решил проблему, поставленную, но не решённую Иммануилом Кантом. По Канту, вопрос «Что такое человек?» решается через три других вопроса: «Что я могу знать?», «Что я должен делать?», «На что я смею надеяться?». Но познание, деятельность и обретение надежды возможны при условии, что человек – существо говорящее, с языком как «образующим органом мысли». В этом суть антропологии Гумбольдта. В свете моей принципиальной схематизации я могу, далее, позволить свои следующие определения: – БОГ есть культурный смысл, задающий фигурке позицию и возможные логики. (Какие есть ещё альтернативные смыслы?) – РАЗУМ есть культурная парадигма (или набор таковых), делающая возможным коммуникативное смещение фигурок на верхнюю плоскость схемы коммуникации. – КУЛЬТУРА есть полный (и открытый) набор способов (парадигм) организации и развития жизнедеятельности (верхний астериск в его функциональном отношении к нижнему астериску). – ПРИРОДА есть совокупный феномен, как результат объективирующей интенции, мыслимый как принцип до всех частных объективаций. – ТЕХНИКА есть совокупный феномен как результат миросозидательной интенции. – СОЗНАНИЕ есть совокупный итоговый коммуникативный опыт. – МИР есть контекст центральной фигурки на схеме. Согласно этой схеме, ЧЕЛОВЕК КОММУНИЦИРУЮЩИЙ определяется: а) акциональной компетенцией, б) языковой компетенцией, в) культурной компетенцией, – что в совокупности есть КОММУНИКАТИВНАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ. Человек коммуницирующий в своей актуальности есть активное самосознание, Я как «второе Ты», при этом Ты – «второе Я».В этой связи будет продуктивным поразмышлять над некоторыми умными афоризмами: «Я – это я и моё окружение» (уже цитированное Ортеги-и-Гассета). «Я возникаю, спрашивая и отвечая, из моих вопросов и ответов» (Брехт). «Люби ближнего, как самого себя» (Новый завет). «Ад – это другие» (Сартр). Заметим, не спеша с размышлениями, что факт Mit-Sein имплицирует целый набор содержательных проблем. Самое время, не правда ли, обратиться, к проблематике МОРАЛИ. Наиболее проблематичным является отношение центральной фигурки к фигурке другого, который на схеме в скобках. Здесь, как пропасть, открывается проблема СОЦИАЛЬНОСТИ. Она сама многогранна и будет анализирована в отдельной лекции, но надо уже сейчас не упускать из вида проблему ЧЕЛОВЕКА, ОПРЕДЕЛЁННОГО СОЦИАЛЬНО. В психологии это – проблема «личности», а в моём дискурсе на данный момент – проблема самоопределения. «Личность» и «самоопределение» – не синонимы. ЧЕЛОВЕК МОРАЛЬНЫЙ определяется в рамке социальности. Можете представить себе морального или аморального Робинзона до его встречи с Пятницей? Я тоже не могу. В своё время (конец XVI –началоXVII века) Томас Гоббс решительно выдвинул своё положение о «войне всех против всех». Вообще-то человек-биоид – существо стадное, а в стаде так себя не ведут: волк волку – не «волк», в том смысле, в каком, по Гоббсу, человек человеку – волк. Но Гоббс взял своё утверждение не с потолка ради красивого слова, он обобщил некоторые наблюдения над обществом, то есть преображённым человеческим стадом. На этом более высоком уровне стадности существо существу – «волк». Природа «волчьего феномена» может подождать своего времени обсуждения. Сейчас нам важен вывод Гоббса о необходимости государства, упорядочивающего отношения между индивидами в обществе. Жан-Жак Руссо систематически разработал этот вопрос «общественного договора», на котором зиждется вся его социология и вообще его способ решать гуманитарные проблемы, включая даже вопрос о происхождении языка. Как мы помним, Руссо даже признал право народа на кровопролитие, если суверен не отвечает условиям общественного договора. Но народ – абстракция, в которой человек не виден. А на что имеет право человек, и что он должен? Социальная категория «общественного договора» – полезная метонимия, поскольку совместная жизнедеятельность управляется коммуникацией, требуя от людей коммуникативной вменяемости. Нормы морали согласуются здесь же. Но с какой установкой вступает в коммуникацию индивид, влияющий на общественную жизнь? Будем помнить, что коммуникативно невменяемые и просто бессовестные тоже влияют на общественную жизнь. Жизнь, понятное дело, бесконечно разнообразна, ситуации разовы и по сути неповторимы. Значит, следует располагать набором параметров оценки ситуаций и поведения в ситуациях. Мышление в таких понятиях приводит к вопросу о ВЕРХОВНОМ ПРИНЦИПЕ для индивида в мире взаимодействий. Кант назвал его «категорический императив». Категорический императив в сокращённом виде: Пусть твоё поведение будет ведомо максимой, пригодной как закон для человечества. – Но ведь не станет же! – Не станет. И всё же: веди себя так! Верно, однако же, что категорический императив Канта имеет именно категориальный характер, а не характер руководства к действию. И он ценен именно в этом качестве. Вспомним схему коммуникации: ![]() Этика и мораль производны от коммуникации по поводу порядка поведения, а аргументы при согласовании этики должны иметь МЕТАКОММУНИКАТИВНУЮ, и это значит – КАТЕГОРИАЛЬНУЮ ОСНОВУ, апеллировать к общеприемлемому принципу согласования. Это рассуждение принадлежит мне, а не Канту, но я считаю его существенным на том уровне, на котором оперирует критическая философия. И Гегель не смог бы выдвинуть против категорического императива Канта свои известные возражения, в том смысле., что абстрактная моральность иноприродна реальной нравственности людей («Закон не действует, действует человек». Это Гегель), – не смог бы, если бы располагал современным нам инструментарием анализа деятельности и коммуникации. Вы понимаете, конечно, что я не стану заклинать сложную проблематику этики, инициированную Кантом и Гегелем и интересно обсуждаемую поныне. Мне даже не надо выносить её за скобки, она сама выпала за скобки, когда я перешёл к анализу в терминах коммуникации. Пусть историки философии повторяют, что Гегель сделал якобы гигантский шаг вперёд по сравнению с Кантом, потому что умел мыслить конкретное, всё время помнил о философии языка и философии действия. Дело не в предметах интереса и не в темах, а в концептуальной рамке, которая может быть недостаточна или достаточна для уразумения этических феноменов. Производность этики /морали/нравственности (я специально схлопываю их в этом месте!) от коммуникации позволяет мыслить обо всём этом продуктивнее и, что особенно важно в этот момент, проще. И понятие категорического императива здесь оказывается актуальным, именно потому, что, как говорит и Гегель, «в нравственном поступке я утверждаю значимость не самого себя, а сути» (его «Философия права», Москва: Мысль, 1990, стр. 81/, – и если автор «Критики практического разума» самим контекстом его мышления протестует против такого использования его выражения, меня это не смущает. Всякий раз, когда в моём мышлении чужие идеи претерпевают искажения, я не краснею, поскольку не забываю характеризовать сам способ искажения, не пытаюсь делать классика ответственным за то, что говорю его словами, – и так пытаюсь не лгать. Что может значить «нравственный индивид»? Примеры: Иисус из Назарета, Дон Кихот, князь Мышкин… Это персонажи авторитетных текстов, искусства, религии, то есть принадлежат уже сфере «абсолютного духа», по Гегелю. Но есть примеры из документированной истории: мыслитель и подвижник Альберт Швейцер, педагог Януш Корчак, историк Марк Блок... Эти люди – а персонажи, естественно, тоже люди – преподают нам урок: максима их поведения, пусть не «закон», есть всё же общезначимый образец. Разумеется, оговорки здесь неизбежны. Дон Кихот как образец? Но он же смешон. Смешон, потому что рыцарство – это безумство. Мы делаем из этого вывод, что нельзя быть рыцарем, по крайней мере в «таком» мире (мир же всегда «такой»). Но логически возможен другой вывод: если рыцарство безумство, значит, надо сходить с ума. Вариант жизни для Дон Кихота. Достоевский говорил, что Дон Кихот «оправдывает человечество». Виктор Шкловский замечает в связи с этим, что попытка Достоевского создать нового Дон Кихота (романы «Идиот», «Подросток») не удались, потому что его персонажи свою нравственность находили в боге, и она, стало быть, заёмная, а Дон Кихот на протяжении всего романа ни разу не помолился. Я нахожу это очень интересным, но не вполне точным. Существенно, по-моему, то, что Достоевский не решился сделать своего героя смешным для читателя. Есть своеобразное величие во всяком чистоплюйском опыте, но в режиме асоциальности такой индивид должен быть смешон. В этом пункте Сервантес оказался великим реалистом. Иисус Христос не смешон не потому, в первую очередь, что образ канонизирован, а потому что он не асоциален. Противопоставляя себя церкви и обществу, он создаёт свою церковь и своё общество, в котором он далее обретается, пусть даже не будучи понят. Образцовые личности из истории не бывают асоциальными. И немыслящими они тоже не бывают, они всегда коммуникативны. Образцовый социальный индивид по определению не выпадает из мира. Он – – во-первых, нравствен, – во-вторых, адекватен, – в третьих, разумен (он мыслит, и потому способен расширять границы адекватности, а может быть и нравственности). Разумеется, я уже заговорил о СОВЕСТИ, не употребив ни разу этого слова. Оно принципиально для определения социального человека, хотя я считаю дурацкими все попытки определения совести как проекции общественного суждения в индивидуальную душу. Совесть связана со свободой. Рассказывают, что во время фашистской оккупации Франции к Сартру пришёл его ученик за советом. Ему надо было «по совести» идти в маки и сражаться с фашизмом, а дома была больная мать, и старший брат уже ушёл в партизаны. «По совести» уходить было нельзя. Сартр якобы сказал ученику: «Ты свободен». Заметим, что ситуации такого рода нередки, но люди, приняв любое решение, потом либо оправдывают себя, либо, опять же при любом решении, обвиняют себя. Они ведь в любом случае то, что было нужно, одновременно сделали и не сделали. Только дурак думает, что всегда есть «правильный выбор», и только безнравственный оправдывает себя тем, что у него «не было выбора». Дело в том, что мы выбираем между выбором и невыбором. СОВЕСТЬ – выбор выбора. Плюс работа души, болезненное ответствование за выбор решения и пути в прожитых ситуациях. Один из персонажей Достоевского говорит, и это сейчас повсеместно бездумно цитируется: Если Бога нет, тогда всё дозволено. Это, во-первых, ложно по факту; во-вторых, примитивно по логике; в-третьих, вредно по воздействию на доверчивых. Противоположную вещь говорит Сартр: Именно атеист нравствен, поскольку он ничего не переложит на бога и принимает на себя ответственность за себя и своё окружение. Это, во-первых, ложно по факту; во-вторых, однако, изящно по логике; но в-третьих, тоже вредно по воздействию на доверчивых. Совесть предполагает радикальное одиночество, в том числе без бога. Но совесть при этом есть проявление именно СОЦИАЛЬНОГО ИНДИВИДА, есть его САМООПРЕДЕЛЕНИЕ по отношению к социальному миру. Вы стали бы говорить о совести Робинзона до его встречи с Пятницей? Я тоже не стал бы. А вообще: совесть есть, или она – фантом? А улыбка чеширского кота? Совесть - фундаментальная предпосылка нравственности, значит, она должна быть. Она безусловно ЕСТЬ КАК ДОЛЖНАЯ БЫТЬ, как задача для индивида, задача работы души. И это – потому, что человек свободен видеть выбор и выбирать ситуацию выбора, будь это даже, как в случае Корчака и Блока, выбор между жизнью и смертью и запрет на довод «У меня не было выбора, иначе я бы умер». Нам осталось прояснить понятие личной свободы, которую я, конечно же, следую традиции Спинозы, Канта. Гегеля и далее, не могу понимать как произвол. Свобода - свойство мыслящего существа и не может обсуждаться в отрыве от осознания мира и ситуации. В коммуникации с другим я разрешаю ситуационно-коммуникативную проблему, рефлектирую в режиме совести и переопределяю феноменальный мир. Так я вправе быть деятельным историческим субъектом в смысле Маркса, и по-моему, ТОЛЬКО ТАК. Схематически свобода в ее легитимности представляется следующим образом: ![]() 1 Коммуникативная инициатива 2 Разрешение ситуации 3 Совесть 4 Переопределение «Ф». |
![]() | Например: Проверочная работа. Самостоятельная работа. Контрольная работа. Работа над ошибками. Изложение. Сочинение | ![]() | Обязанности: работа с документацией, прием телефонных звонков, работа с оргтехникой, работа с компьютером |
![]() | Выпускная квалификационная работа (дипломная работа) представляет собой законченную разработку, в которой решается актуальная для... | ![]() | ... |
![]() | Социальная работа (профиль "Социальная работа на предприятиях и фирмах разных видов деятельности, организационно-правовых форм и... | ![]() | Виды работ: наблюдение над языковым материалом, словарная работа, слово учителя, сообщения учащихся, беседа, работа с раздаточным... |
![]() | Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования | ![]() | |
![]() | Работа в выходные и нерабочие праздничные дни, сверхурочная работа | ![]() | Работа выполнена на базе научно-исследовательской лаборатории «Альянс цивилизаций» по изучению актуальных проблем современности |
Поиск Главная страница   Заполнение бланков   Бланки   Договоры   Документы    |