Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с


НазваниеЭ. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с
страница7/18
ТипДокументы
filling-form.ru > Туризм > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18

Вопросы для самопроверки



1. Объясните следующие понятия: эволюция языка, социальные факторы эволюции.

2. Каким образом объясняет эволюцию языка Е.Д. Поливанов?

3. Перечислите и объясните антиномии, которые предложил в концепции развития языка М.В. Панов.

4. Социальная дифференциация языка



4.1. Понятие дифференциации языка



Основным вопросом социолингвистики, как уже говорилось, является вопрос о соотношении возможностей языка и его осуществления. По сути дела, речь идет о нормативно закрепленных абстрактных структурах и речевых вариантах, образующих формы существования языка, которые используются в социуме (народе, этносе, социальной или профессиональной группе).

Социальная дифференциация языка взаимосвязана не только с социальным расслоением общества, но и с развитием языка. Язык развивается гораздо медленнее, чем общество. Среди факторов, влияющих на развитие языка можно выделить изменение круга носителей, распространение просвещения, территориальные перемещения, создание новой государственности, развитие науки, технические новшества. Этим эволюционный процесс не ограничивается. Важен социальный статус подгруппы, в котором зародилось языковое новшество. Полного соответствия между языковой и общественными структурами нет (экономические условия не имеют прямого отражения в языковых разновидностях, структура отношений не всегда определяет выбор стиля речи и т. д.).

Проблема дифференциации берет свое начало с деления Бодуэна де Куртене о горизонтальном (территориальном) и вертикальном (социальном) членении языка. Для современного этапа разработки этой проблемы характерны следующие особенности:

  1. Отказ от распространенного в прошлом взгляда на дифференциацию как на процесс, прямо обусловленный расслоением общества (классовые диалекты). В настоящее время большинство лингвистов убеждены в том, что природа социально-языковых отношений сложна, и в дифференциации получает отражение не столько современное состояние общества, сколько характер и особенности структуры общества в прошлом. В целом язык развивается гораздо медленнее, чем общество;

  2. Социальное сложно трансформировано в языке, вследствие чего социальной структуре языка и структуре речевого поведения присущи черты, которые с одной стороны обусловлены социальной природой языка, но с другой – не находят прямых аналогий в структуре общества. Так, варьирование связано с социальными характеристиками говорящих и условиями общения. Между социальными факторами и языковой неоднородностью нет взаимно-однозначного соответствия. Т.е. экономические условия не имеют прямого отражения в языковых разновидностях, структура отношений не всегда определяет выбор стиля речи и т.д.;

  3. Дифференциация языка рассматривается в контексте варьирования средств языка. Согласно одной из распространенных теорий варьирования, речевое поведение человека определяется не только языковой компетенцией, но и знанием социально обусловленных коннотаций. Люди усваивают язык в разных условиях, в результате овладевают разными грамматиками.

Согласно некоторым исследованиям, на стилистическое варьирование влияют социальные категории статуса, престижа и социальной роли. Функциональные стили отражают традиционное представление о деятельности человека и статусе, о речевых требованиях к носителям речи. По мнению ученого Долинина К.А., функциональные стили – это обобщенные речевые жанры, нормы построения широких классов текстов, в которых воплощаются обобщенные социальные роли. Эти нормы определяются ролевыми ожиданиями, которые общество предъявляет к говорящим или пишущим.

Вариативность современного русского языка обусловлена не только функционально-коммуникативными факторами, но и социальными различиями говорящих по возрасту, роду занятий и т.д. Социально маркированы оценки фактов языка его носителями. То, что воспринимается нейтрально представителями одних социальных групп, у представителей других вызывает раздражение, а третьи отстаивают его как единственно возможный способ

С дифференциацией связана проблема социальных условий, в которых развивается язык. Согласно социальной концепции Поливанова Евгения Дмитриевича, социальные факторы не могут изменять природу языковых процессов, но от них зависит сама языковая эволюция и появление отправных пунктов развития языка. Экономико-политические сдвиги изменяют контингент носителей, отсюда и вытекает изменение, т.е социальные факторы влияют не непосредственно.

Американский лингвист У. Лабов считает, что изменения языка не могут быть правильно поняты без учета сведений о языковом сообществе. Для этого, считает он, необходимо решить три проблемы: 1) перехода: каким путем один этап языкового изменения сменяется другим; 2) контекста: обнаружить механизм языкового поведения, влияющего на изменения в языке; 3) оценки: как говорящие оценивают сами языковые факты. Престижный образец используется в полных официальных стилях, а новшество, одобряемое лишь частью говорящих, распределяется в непринужденной речи. Важен социальный статус подгруппы, в которой зародилось языковое новшество. Если изменение возникает в подгруппе, имеющий высший социальный статус, то оно становится господствующим образцом. Так, группа населения, которая движется «снизу вверх» воспринимает нормы внешней группы как образец. Если группа социума стабильна, то она придерживается своей нормы, если движется сверху вниз, то она не воспринимает большую часть нормативных моделей этой социально низкой среды. Языковая стратификация является отражением скорее систем социальных ценностей, чем социального существования (классовых диалектов).

4.2. Представление носителя языка о норме и варианте



С углублением дифференциации языковых средств представления говорящего о «правильном» и «ненормативном» в речи усложняются. Этот вопрос уже многие годы привлекает внимание лингвистов. Прежде всего, он касается отношения науки о языке и проблемы языковой нормы. Понятие нормы связано с оценочной деятельностью говорящих в отношении их речи. В целом можно утверждать, что «ходячие» общественные нормы правильной речи крайне нерегулярны и ограничиваются наиболее употребимыми элементами в области лексики и грамматики. Таким образом, нормативность связана с языковым поведением субъектов.

Восточная культура ориентирована на ритуальную нормативность, в то время как европейская в большей степени на языково-знаковую традицию. Не случайно американские лингвисты Сепир и Уорф приходят к выводу о влиянии структуры языка и организации дискурсов на сознание. Роман Якобсон также обосновал значение элементов иконизма в естественных языках. Особое внимание он обратил на склонность адресата воспринимать языково-формальные связи как полностью соответствующие действительности. Таким образом, структура языка неизбежно переносится на структуру обозначаемых объектов.

Как уже говорилось ранее, языковая норма – это совокупность правил выбора и употребления языковых средств. Норма рекомендует одни языковые средства и отвергает другие как «незаконные», запрещает говорить, например, «доку́мент», «пекёт». Понятие нормы неразрывно связано с понятием литературного языка. Литературный язык часто называют языком нормированным, стандартным (этого термина придерживался русский лингвист Поливанов Е.Д.). Со временем основу этого языка стал составлять язык поэзии и литературы, народного эпоса, а «литературной» стали называть ту разновидность языка, которая наиболее пригодна для коммуникации в большинстве социальных сфер, в деловых отношениях между людьми, в повседневном общении культурных людей. Язык же художественных произведений – это нечто особое, его основу составляет язык кодифицированный, но в нем используются и элементы других некодифицированных подсистем национального языка.

Наличие нормы предполагает и наличие такого явления в языке, как языковая вариативность.

Языковая вариативность – это формальное несоответствие знаков, имеющих один и тот же смысл. Вариативность проявляется на всех уровнях речевой коммуникации – от владения средствами разных языков до использования говорящим различных фонетических или акцентных вариантов одного языка.


Лексические синонимы можно рассматривать как вид языкового варьирования, например, употребление однозначных синонимов как вариантов выражения одного смысла (подлинник, оригинал), синонимических синтаксических конструкций и т. д.

Разные варианты могут использоваться в зависимости от социальных различий: пол, возраст, профессия, уровень образования. Мягкое произношение звукосочетаний «зж» «жж» в словах езжу, брызжет, жужжать встречается в речи старшего поколения. Кроме того, использование допускаемых нормой вариантов может зависеть от условий общения. Так, в официальной обстановке, когда говорящий старается контролировать свое произношение, он выбирает более отчетливые произносительные формы: только [тол’кΛ], человек [ч’илΛв’эк], будет [буд’ьт]. В непринужденной обстановке он скорее всего предпочтет варианты редуцированные: [токъ], [чьлаэк], или даже [ч’эк] и [буит].

Социологические данные показывают, что коррелятом регулярной стратификации какой-либо лингвистической переменной является совпадение субъективных реакций на эту переменную. В подробном социальном исследовании американских вариантов языков, проведенном американским лингвистом У. Лабовым, приводится интересный пример реакции англоязычных канадцев на французский язык канадцев, в особенности на специфическую фонетическую форму гортанного «r». 42 % опрошенных свидетельствуют о престижном статусе консонантной артикуляции «r». Немногие социолингвистические маркеры становятся неоспоримым достоянием общественного сознания и превращаются в стереотипы. 

В США такими стереотипами являются переменные (ing) и (dh). О ком-то могут сказать, что он «глотает» свои «g» или что он из тех «диз, дэм, доуз парней» (dese, dem и dose вместо these, them и those). «Бруклинцы» в Нью-Йорке отчетливо произносят thoity-thoid (thirty-third, «тридцать третий»); в Бостоне акцентируется передняя широкая артикуляция -а- в cah и pahk. 

Возникает вопрос: в чем заключена причина избегания правильного, с точки зрения общепринятого нормативного языка, употребления фонетических, грамматических и лексических форм? Нет никаких оснований считать, что «неправильная» форма легче в употреблении. Автор упоминаемого исследования делает предположение о существования класса, так называемых скрытых норм, которые противостоят официальной речи и распространены в специфических социальных стратах.

Большая часть критериев определения правильности сводится к эффективности речевых форм. «Неправильно то, чего нельзя понять, что можно понять неверно или что можно понять лишь с трудом. Неправильно также то, что трудно произнести или запомнить, и то, что длиннее или сложнее». Практически важная сторона этого вопроса заключена в соотношении того, кто сообщает и воспринимает текст. Пишущий не может получить корректирующих замечаний адресата, поэтому ему необходимо обеспечить ясность и доступность сообщения при помощи общепринятых норм, которым необходимо учиться.


Усилия общества по сохранению нормы, целенаправленная разработка правил, призванных способствовать такому сохранению и научно обоснованному обновлению норм, называется лингвистической кодификацией.



Кодификации подвергается не весь национальный язык, а только его наиважнейшие подсистемы – литературный язык. Отличие нормы литературного языка от нормы жаргона или диалекта (ведь люди, скажем, окающие используют диалект тоже в связи с установившимся порядком) в том, что она фиксируется в словарях и грамматиках, ей обучают в школе, ее пропагандируют в СМИ.

Более тщательно разработанные социолингвистические переменные обладают не только социальной дистрибуцией, но и стилистически дифференцированы. Стилистические контексты могут быть упорядочены по степени внимания, уделяемого говорящим процессу речи. Например, фрикативная согласная [th] является стабильным социолингвистическим маркером, сохраняющимся почти на протяжении двух столетий в различных вариантах английского языка. Влияние других языков, не имеющих межзубного фрикатива, усиливает развитие осуждаемой взрывной формы этого согласного в крупных городах Соединенных Штатов, а также в англо-ирландских диалектах и ненормативном языке негров.

Методологически каждое социолингвистическое исследование основывается на позиции «здравого смысла», в котором «функциональное варьирование» и «культурные уровни» разделяются. Однако между ними обнаруживается несомненная связь. Например, исследование У. Лабовым английского языка Нью-Йорка показывает, что социальная стратификация оказывает влияние на произношение все того же фрикативного согласного [th]. Необходимо учитывать, что одна и та же социолингвистическая переменная отражает как социальную, так и стилистическую стратификацию. Поэтому трудно однозначным образом истолковать какой-либо сигнал сам по себе, например, отличить небрежно говорящего комиссионера от тщательно говорящего водопроводчика. Имеется еще один интересный аспект социальной стратификации – половая дифференциация. Так, женщины более чувствительны к престижным моделям и в речи полного стиля употребляют меньше осуждаемых форм, чем мужчины.

Важным моментом всех социолингвистических исследований является адекватное отражение масштабов соприкосновения или взаимоналожения социальных ценностей и структуры языка. Объемы понятий социальной и лингвистической структур, несомненно, полностью не могут совпадать. Подавляющее большинство правил языкознания не связано с социальными ценностями. Они представляют собой часть тщательно разработанного механизма, который необходим говорящему для преобразования сложного набора значений или намерений в линейную форму. Например, правила, управляющие перекрещиванием кореферентных местоимений в английском языке, оказываются, согласно эмпирическим данным, ниже социального воздействия. Напротив, переменные, расположенные более близко к поверхностной структуре, часто оказываются объектом социального воздействия. Социальные ценности связываются с лингвистическими правилами, только если налицо варьирование, когда говорящие неохотно соглашаются с тем, что два различных выражения действительно означают одно и то же, и в данном сообществе существует сильная тенденция приписывать таким выражениям разный смысл.

Если некоторая группа говорящих употребляет определенный вариант, то социальные ценности, связываемые с этой группой, переносятся на данный языковой вариант. Следовательно, можно предложить общую модель языкового изменения, показывающую противостояние двух форм, каждая из которых предпочитается одной их двух социальных общностей. Когда нью-йоркское «cruller» (пончик) было заменено стандартным «doughnut», слово «cruller» стали связывать с другими видами кондитерских изделий.

Если конфликт разрешен и форма становится общепринятой, социальная ценность, связанная с ней, устраняется. Социально значение можно мыслить как паразитическое по отношению к языку. Имея единую систему лингвистических правил, используемых для выражения определенных значений, можно рассматривать язык как нейтральный инструмент. Однако в ходе языкового изменения возникают переменные правила. Соответственно те области вариативности, которые оказывали влияние на отдельные варианты языка, стремятся распространиться по системе. Граница распространения языкового изменения обычно локализуется в какой-то одной группе, в дальнейшем в других поколениях захватывая другие группы. Языковые индикаторы, обнаруживающие социальную дистрибуцию, но не стилевой сдвиг, представляют первый этап этого процесса. Маркеры, показывающие как социальную, так и стилистическую стратификацию, представляют появление реакции социума на изменение и присвоение социальных ценностей соответствующим вариантам. Стереотипы, проникшие в общественное сознание, могут быть отражением прежних изменений, возможно, уже завершившихся, а могут и выражать устойчивую оппозицию языковых форм, опирающихся на две противостоящие системы глубинных социальных ценностей.

Многие конкретные социолингвистические переменные входят в сложную сеть языковых отношений, и по мере медленного распространения данного изменения по системе происходит постепенный сдвиг социальных ценностей. Ученые предполагают, что для того, чтобы изменение какого-либо элемента проникло в систему, накладываясь на аналогичную единицу в другой сфере языка необходимо лет тридцать (хотя социальные структуры редко остаются стабильными в течение такого долгого срока). Сущностью процесса непрерывной эволюции языка является колебание между внутренним процессом обобщения структуры и влияния внешней социальной системы (увеличение иностранных граждан, говорящих на языке, переосмысление хода языкового изменения последующими поколениями и т.д.).

4.3. Переключение и смешение кодов, интерференция



Играя различные социальные роли, носители одного языка используют различные субкоды (диалекты, стили) в зависимости от условий общения. Билингвы могут менять и сам язык, например, переходить с русского на татарский, общаясь в официальной обстановке и в семье. Переход говорящего в процессе речи с одного языка (диалекта, стиля) на другой в зависимости от условий коммуникации называется переключение кодов (code-switching).

Способность к переключению свидетельствует о высокой степени владения языком. Примером тому может служить смена русского на французский язык в речи дворян – персонажей романа Толстого Л. Н. «Война и мир»: «Allez lui tenir compagnie pour 10 minutes1. А чтоб вам не очень скучно было, вот вам милый граф, который не откажется за вами следовать». Общение на этих языках происходит в соответствии с нормами. Этот механизм обеспечивает взаимопонимание между людьми и относительную языковую комфортность. Он отличается от таких языковых явлений, как заимствование и вкрапление. Заимствования – это иноязычные формы, подчиняющиеся нормам родного языка, например, слова «граф», «рескрипт», «министр», «политика» произносятся соответственно русской фонетике и склоняются. Вкрапления – это отдельные иноязычные слова, которые употребляются без изменений (c’est la vie). В речи билингвов часто встречается смешение кодов, которое в отличие от переключения кодов не мотивировано. Вот начало фольклорного рассказа о графе Черном: «Граф Черный полэл депешо. «Вы немедленно севодня должны тэавэл к шести часам по бало»2.

Таким образом, в речи билингва происходит взаимовлияние языков, или интерференция. Интерференция – это воздействие одного языка на другой вследствие неконтролируемых процессов заимствования билингвами единиц этих языков, а также результат этого воздействия. Проницаемость подсистем проявляется на различных уровнях. Примером интерференции на фонологическом уровне может быть неразличение фонем [рад] – [ряд], сверхразличение фонем, редукция. В болгарском языке [о] редуцируется в [у], а в русском в [а], болгарский бизнесмен, отвечая в интервью на вопрос, с чего он начал свое дело, сообщил, что сначала он «накупил денег», имея в виду «накопил». Русские могут испытывать трудности при различении открытых и закрытых гласных, путая naît - [nε] (рождается) и nez - [ne] (нос). Интерференция проявляется на грамматическом уровне в случае, когда существительным «боль», «мозоль» белорусы приписывают мужской род. Нерегулярность образования русских каузативных глаголов может производить на тюркско-русских билингвов впечатление необязательности выражения каузативности. Так, в школьные сочинения попадают фразы: «Герасим поел собачку» вместо «накормил» или «Волна утонула кораблик» вместо «потопила»1. Примером интерференции в синтаксисе служит смешение жесткого и нежесткого порядка слов в русской речи грузин. В противоположность русскому в грузинском языке управляющее слово следует за управляемым, глагол-сказуемое оказывается на последнем месте: «обрадовались, когда знакомых увидели». То же касается использования русского «что» в значении усилительной частицы «ра», выражающей настойчивую просьбу («приходи, что ко мне»).

Переключение кодов свидетельствует о наличии в языке набора средств, который позволяет об одном и том же говорить по-разному. Умение носителя по-разному выражать один смысл называется способностью к перефразированию. Умение отличать правильные фразы от неправильных выражено во владении языком. От владения языком, знания грамматики, следует отличать коммуникативную компетенцию, т. е. ситуативную грамматику – умение применять средства языка в соответствии с условиями общения.

4.4. Соотношение языка и диалекта



Формами существования языка также являются территориальные и социальные диалекты, койне (наддиалектные речевые образования), разговорная речь и литературный язык. Взаимоотношения литературного языка и диалекта, которые в диахронии изменяются, зависят от национальных особенностей. Обычно литературный язык народа создается на базе определенного диалекта или группы близких диалектов. Так, в основе современного китайского языка лежат северокитайские диалекты. Через разговорную речь влияние просторечия, молодежного арго, диалектов испытывают и другие функциональные разновидности литературного языка.

В социальном контексте язык является знаковой системой, используемой в некотором социуме, в некоторое время и в некотором пространстве. Будучи сложно организованным комплексом близких знаковых систем, он включает в свой состав диалект, наречие и другие языковые варианты. Идиом – это общий термин, обозначающий любую территориально-социальную разновидность языка.

Язык тесно связан с носителем языка, и не случайно классификация народов основана на классификации языков. В бывшем гимне страны есть строчка, в которой национальности «тунгус», «калмык» называются языками. Один народ может использовать различные языки или жители нескольких государств – один язык. Возникают такие межъязыковые отношения, при которых сложно определить национальность носителей языка. Так, на вопрос о национальности жители на литовско-белорусско-польской границе отвечают «тутошние». Важно понять, как соотносятся родственные идиомы, когда следует говорить о языках, а когда о диалектах одного языка.

Все общества первоначально были бесписьменными и имели соседей, с которыми поддерживали контакты различной степени интенсивности. Если язык соседей был непонятен, то проблемы решались через двуязычие. Групповая идентичность возникает за счет отделения «своих» от «чужих», причем категория своих была значительно уже того, что принято называть этносом. С возникновением государств постепенно родоплеменная идентичность утрачивается.

Часто, но не всегда складывается идентичность, объединяющая говорящих на взаимопонятных идиомах. Противопоставление языков свойственно любому обществу и связано с проблемой взаимопонимания. Однако представители одной группы могут не стремиться понимать своих соседей даже при минимальных языковых различиях: в племени папуасов-мундугуморов был запрещен каннибализм в отношении тех, кто говорит на том же языке; после отселения одной из групп папуасов и достаточного изменения их языка этот запрет был снят.

Критерий различения языка и диалекта выделить сложно. Отечественный лингвист С. Е. Яхонтов говорит о трех категориях идиомов, определяемых по принципу взаимопонимания носителей (например, голландский и африкаанс), но эта классификация не объясняет принципа разделения на язык и диалект. Другой ученый С. Вурм утверждает, что языки являются различными, если говорящие на них понимают менее 78 % лексики, при понимании более 81 % эти системы считаются диалектами. В действительности способность индивидов к взаимопониманию зависит не только от общности лексики (скандинавские и иберо-романские идиомы могут быть отнесены в данном случае к единым языкам), но и языковой практики, при этом важным аспектом понимания является произношение. Например, португальцы вполне понимают испанцев, датчане – шведов, в обратную сторону понимание снижается.

В разных культурах известно явление языковой непрерывности, при которой изменение соседних диалектов незаметно, но крайние пункты диалектной цепи представлены уже разными языками (такое явление может наблюдаться как у географически соседствующих этносов, так и у географически разделенных, например, на островах Микронезии). В результате усиления социальных контактов на стыке родственных, но различающихся языковых традиций начинается языковая конвергенция (слияние), например, образование русинского идиома вследствие словакизации русского языка в Восточных Карпатах.
Вопросы для самопроверки


  1. Как соотносятся вариативность и норма? Приведите примеры языковой вариативности.

  2. С какими языковыми и социальными явлениями и процессами взаимосвязана языковая вариативность?

  3. Когда возникает явление переключения кодов, языковой интерференции?

  4. Что такое идиом? Какие существуют формы территориальных разновидностей языка?



1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18

Похожие:

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconУправление персоналом учебно-методическое пособие
Управление персоналом: Учебное пособие/ Ж. Ю. Кургаева; Казан гос технол ун-т. Казань, 2006. 131 с

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconХорошо забытое старое готовимся к олимпиаде по русскому языку
Хорошо забытое старое. Готовимся к олимпиаде по русскому языку / Казан гос ун-т; сост.: А. А. Лунева, Ю. В. Уткин. – Казань, 2008....

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconСсылка на данный номер обязательна!
Газ-а21R22 Гос. №А246ВХ, Форд-Транзит Гос. №А794КК, Тойота Гос.№ У080ХХ, Тойота Гос. №В035ТК, Форд транзит Гос. № Х363АР, Мазда-6...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconЭкономико-математические методы и модели оценки эффективности корпоративных...
Учебное пособие. Владим гос ун-т; сост.: Д. А. Градусов, А. И. Шутов, А. Б. Градусов. – Владимир: Изд-во Вадим гос ун-та, 2013. –...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconР. П. Баканов
Казанского (Приволжского) Федерального университета, обучающихся по специальности 030601 – «Журналистика» / Автор: канд фил наук,...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconМетодические указания по выполнению курсовых работ по направлениям: 080200. 62 «Менеджмент»
Методические указания по выполнению курсовых работ по направлениям: 080200. 62 «Менеджмент», 081100. 62 «Государственное и муниципальное...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconОбразец
Иванова Екатерина Денисовна, проживавшая по адресу: г. Казань, по ул. Чуйкова д. 3, кв После ее смерти открылось наследство, принадлежавшее...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconДоклад о результатах и основных направлениях деятельности управления...
I. Основные результаты деятельности уфмс россии по Республике Татарстан в отчетном финансовом году. 4

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconДоговор купли-продажи
Казань, паспорт 92 00 123456, выдан увд приволжского района гор. Казани 11. 01. 2005 года, код подразделения 160-006, зарегистрированный...

Э. Б. Миннуллина Казань: Казан гос энерг ун-т, 2013. 165 с iconО порядке применения бюджетной классификации российской федерации...
Настоящие Указания разработаны в соответствии с положениями главы 4 и статьи 165 Бюджетного кодекса Российской Федерации

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск