Земля туманная


НазваниеЗемля туманная
страница8/30
ТипДокументы
filling-form.ru > Туризм > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   30
ГЛАВА ВОСЬМАЯ,
в которой трое смельчаков встречаются с тёмным духом

Сразу же по возвращении с охоты в джунглях Центральной Африки лорд Рокстон отправился в Альпы и совершил там несколько рискованных восхождений, изумивших всех, кроме него самого.

– Альпы теперь ничем не отличаются от светских салонов, – жаловался он. – Только на Эвересте ещё можно наслаждаться одиночеством.

Его появление в Лондоне было отмечено обедом, данным в его честь Обществом охоты на крупных диких зверей в ресторане «Тревеллер». Обед был неофициальным, и потому журналисты на нём не присутствовали, но речь лорда Рокстона и так навсегда запечатлелась в памяти присутствующих. Минут двадцать он терзался, мучимый стыдом, выслушивая высокопарную речь президента, и понемногу приходил в состояние, среднее между бешенством и крайним замешательством – оно непременно овладевает британцем, когда его прилюдно хвалят. Его собственная речь состояла из восклицаний типа «Послушайте!», «Клянусь Юпитером!», «Вот так!», после чего он снова сел, совершенно мокрый от волнения.

О возвращении Рокстона Мелоун узнал от редактора отдела новостей, Макардла, старого ворчуна, у которого – от многолетней работы на труднейшем посту – посреди рыжей гривы всё явственней проступала лысина. У него сохранился потрясающий нюх на сенсации, потому-то в одно прекрасное зимнее утро он и пригласил к себе в кабинет Мелоуна. Вертя в руках длинную стеклянную трубку, служившую ему мундштуком, редактор подслеповато посматривал сквозь большие круглые очки на своего подчинённого.

– Вы знаете, что лорд Рокстон вернулся в Лондон?

– Нет.

– Так вот. Знайте. Вам, конечно, известно, что на последней войне он был ранен. Возглавлял небольшую колонну войск в Восточной Африке и успешно вёл свою маленькую войну, пока не получил ранение в грудь, которое свалило бы и слона. С тех пор он успел выздороветь, иначе не лазил бы так лихо по горам. Этот лорд – сам дьявол в человеческом обличьи и всегда выкидывает что-нибудь новенькое.

– И что на этот раз?– поинтересовался Мелоун, поглядывая на листок бумаги в руках Макардла.

– Он вторгается в вашу область. Не поохотиться ли вам на этот раз вместе? Может получиться интересный материал. Вот взгляните на это сообщение в «Ивнинг стандард».

Редактор протянул журналисту газету. В заметке говорилось:
«Судя по оригинальному объявлению, помещённому в колонке текущих событий, наша знаменитость лорд Джон Рокстон, третий сын герцога Помфрета, возжелал новых приключений. Ему наскучили спортивные подвиги на нашей грешной земле, и теперь он жаждет погрузиться в призрачный и тёмный мир духов. Лорд намерен приобрести дом с привидениями, а также заинтересован в информации о различных зловещих и опасных проявлениях тёмных сил. Напоминаем, что Джон Рокстон – человек весьма решительный и считается одним из лучших стрелков Англии, так что шутникам следует проявить осмотрительность и поискать себе жертву в другом месте. Пусть уж лорд выпускает обоймы в тех, кому пули не страшны, – так, по крайней мере, уверяют верящие в призраков люди – чудаки, не отличающиеся особым здравомыслием».
При этих заключительных словах Макардл хмыкнул.

– Конец заметки вам может не понравиться, Мелоун. Хотя вас ещё нельзя назвать законченным спиритуалистом, но вы к этому быстро подвигаетесь. Как вы думаете, не могли бы вы в компании с лордом выжать из привидения, если таковое отыщется, два крепких материала?

– Я могу встретиться с лордом Рокстоном, – сказал Мелоун. – Думаю, он как всегда остановился в «Олбани». Я и так навестил бы его, а теперь будет лишний повод.

И вот ближе к вечеру, когда луна осветила тёмные закоулки Лондона, журналист стоял у старомодного отеля на Виго-стрит. Швейцар у тёмного подъезда подтвердил, что лорд Рокстон находится в своих комнатах, но у него гость. Впрочем, визитную карточку Мелоуна ему отнесут. Вернувшись, швейцар сообщил, что, несмотря на занятость, лорд хочет видеть журналиста немедленно. Мелоуна провели в роскошные старинные аппартаменты, где все стены были увешаны охотничьими и военными трофеями. В дверях его уже поджидал сам хозяин – высокий, худой, сурового вида джентльмен с чудаковатым лицом Дон Кихота. Лорд Рокстон почти не изменился с их последней встречи, разве что резче обозначился его орлиный профиль, да брови ещё больше нависли над беспокойными, живыми глазами, где никогда не вспыхивал страх.

– Привет, дружище! – радостно приветствовал он журналиста. – Надеялся, что вы заглянете в мою старую берлогу. Я и сам наведался в редакцию. Проходите! Проходите! Разрешите представить вам его преподобие Чарльза Мейсона.

Длинный и худой как жердь священник, сидевший скрючившись в плетёном кресле, медленно распрямился и протянул вошедшему журналисту костлявую руку. На Мелоуна взглянули серьёзные и добрые серые глаза, и тут же священник широко улыбнулся, обнажив крепкие зубы. Лицо его было усталым и измученным – типичное лицо духобора – и при этом доброжелательным и приветливым. Мелоун кое-что слышал об этом англиканском священнике, который оставил свой образцовый приход и построенную своими руками церковь, чтобы свободно исповедовать христианское учение в свете нового спиритуалистического знания.

– От спиритуалистов, как вижу, никуда не денешься! – воскликнул журналист.

– И не надо, мистер Мелоун, – усмехнулся худой священник. – Пока мир не усвоит новое знание, ниспосланное ему Богом, люди должны внимательно следить за ними. Стоит только собраться где-нибудь в нашем большом городе нескольким мужчинам или женщинам, как тут же завязывается разговор о спиритизме. А пресса обходит этот вопрос молчанием.

– Вы не можете адресовать свой упрёк «Дейли газетт», – сказал Мелоун. – Может быть, вы даже читали мои статьи.

– Читал. Оне, конечно, лучше обычного вздора, который лондонские газеты публикуют сенсации ради – когда наконец решаются нарушить молчаливое табу. Но если вы являетесь читателем «Таймса», у вас есть шанс никогда не узнать, что существует такое жизненно важное движение. Насколько я помню, эта газета лишь однажды удостоила нас вниманием, объявив в редакционной статье, что поверит в спиритизм при одном условии: мы должны указать наибольшее число призёров на скачках.

– Неплохо придумано, – одобрил лорд Рокстон. – Сам бы такое предложил. А что?

Лицо священника посерьёзнело, и он печально покачал головой.

– Ваша реплика возвращает меня к цели моего визита. Дело в том, – обратился он к Мелоуну, – что я осмелился нанести визит лорду Рокстону в связи с его объявлением. Если он полон добрых намерений, то честь ему и хвала, он принесёт много пользы, но если лорд Рокстон просто решил развлечься, выслеживая чью-нибудь неприкаянную душу, как охотник выслеживает белого носорога с острова Лидо, то он играет с огнём.

– Послушайте, святой отец, я играю с огнём всю жизнь, мне это не в диковинку. И вот ещё что: я равнодушен к религиозной стороне спиритизма. Тут мои скромные претензии вполне удовлетворяет англиканская церковь, в которой я воспитан. Но если он может внести в мою жизнь риск и опасность, тут я весь ваш. Вот так!

Священник подоброму улыбнулся своей белозубой улыбкой.

– Он неисправим, – сказал он, обращаясь к Мелоуну. – Всё же желаю вам, лорд, получше разобраться в предмете. – И священник поднялся, собираясь уходить.

– Подождите немного, святой отец, – остановил его лорд Рокстон. – Исследуя впервые опасное место, я всегда беру с собой в подмогу надёжного человека из местных. Думаю, на этой новой для меня территории вы – самый надёжный. Пойдёте со мной?

– Куда?

– Садитесь, я сейчас всё объясню. – Лорд Рокстон порылся в груде писем на столе. – Отменнейшие привидения, – сказал он. – С первой же почтой более двадцати предложений. Но одно письмо побивает все остальные. Прочтите сами. Заброшенный дом, мужчина, доведённый до сумасшествия, жильцы, запирающиеся по ночам, страшный призрак. Всё, что надо!

Священник читал письмо, насупившись.

– Дело плохо, – сказал он наконец.

– А с вашей помощью? Может, разберёмся с этим дельцем?

Мейсон извлёк свой ежедневник:

– В среду у меня богослужение для ветеранов войны, а вечером – лекция.

– Можно отправиться сегодня же.

– Путь долгий.

– До Драйфонта в Дорсетшире не более трёх часов езды.

– Что вы собираетесь предпринять?

– Для начала провести ночь в этом доме.

– Что ж, я поеду с вами. Возможно, там мучается чья-то душа. Постараться помочь ей – мой долг.

– Надеюсь, для меня там тоже отыщется местечко? – спросил Мелоун.

– Конечно, юный друг! Уверен, что старый рыжеголовый дятел из редакции послал вас сюда именно за сенсацией? Угадал? Ну что ж, вам представляется возможность описать не какую-то дребедень, а настоящее приключение! Поезд отходит в восемь вечера от вокзала Виктории. Встретимся прямо там. У меня ещё будет время заскочить к старине Челленджеру и пожать ему руку.
В поезде они пообедали, а потом направились из ресторана в свой вагон первого класса, путешествовать которым одно удовольствие – удобства каких мало. Дымя огромной чёрной сигаретой, Рокстон мог говорить только о свидании с Челленджером.

– Старик всё тот же. Раза два чуть не разорвал меня в клочья. Нёс чистейший вздор. Говорил, что у меня началось размягчение мозгов: ну, как можно иначе верить в существование привидений? «Если уж ты мёртв, то это навсегда». Вот такой весёленький тезис. Стоит взглянуть на наших современников, утверждал он, и смерти сразу возрадуешься. «Это единственная надежда человечества. Представьте себе, что все они живут вечно – ужасный вариант!» Совал мне бутыль с хлором – швырнуть в призрака. Но я сказал, что уж если того не успокоит мой автоматический пистолет, ничто не поможет. А вы, святой отец, впервые отправляетесь в сафари за такого рода дичью?

– Вы слишком легкомысленно относитесь к делу, лорд Джон, – сурово осадил его священник. – Сразу видно новичка. Но, отвечая на ваш вопрос, скажу, что пытался помочь в таких случаях уже несколько раз.

– Так вы считаете этот случай серьёзным? – спросил Мелоун, делая записи для будущей статьи.

– Очень серьёзным.

– А что, на ваш взгляд, лежит в основе подобных явлений?

– Я не теоретик. Вы ведь знакомы с Альджерноном Мейли, адвокатом? Он мог бы представить вам факты и цифры. Помните, Мейли читал лекцию о книге профессора Боццано, посвящённой привидениям, где рассматривалось более пятисот достоверных случаев, каждый из которых неоспоримо свидетельствовал, что эти явления существуют. Об этом писал и Фламмарион. С их доводами надо считаться.*
* Имеются в виду книги: Ernesto Bozzano, «Dei fenomeni d’infestazione» и Camille Flammarion, «L’Inconnu et les Problèmes psychiques». (П.Г.)

– Я читал Боццано и Фламмариона, – сказал Мелоун, – но сейчас меня больше интересует ваше мнение.

– Вижу, что вы записываете мои слова, и потому хочу, чтобы вы знали: я не считаю себя большим специалистом в этой области. Люди поумнее меня дадут, возможно, тем же явлениям другие объяснения. И всё же собственный опыт привёл меня к некоторым выводам. Я склонен видеть определённый смысл в теософской идее «скорлуп».

– А что это такое?

– Считается, что духи, обитающие вблизи земли, являются чем-то вроде полых раковин, скорлуп, из которых изъята подлинная сущность. Теперь мы знаем, что в целом такое заключение неверно – иначе с ними не могло бы осуществляться полноценное общение: оно возможно только при наличии разумного начала. Но обобщения надо делать осторожно. Далеко не все духи обладают высоким интеллектом. Некоторые так примитивны, что, повидимому, представляют из себя действительно одну оболочку.

– Но как это возможно?

– В этом-то и вопрос. Принято считать, что существуют «земные» тела – так их называет Св. Павел, – которые со смертью распадаются, и «небесные», парящие в эфире. Коренное отличие именно в этом, но существуют ещё и промежуточные состояния. У нас много оболочек – почти как у лука. На том месте, где мы пережили сильное духовное потрясение, может остаться часть нашей ауры, автоматически повторяющая наш физический облик и психику.

– Это мне кое-что объясняет, – сказал Мелоун. – Вот почему призрак жертвы или преступника может столетиями слоняться на одном и том же месте. Иначе этого не понять.

– Точно, юноша, – отозвался лорд Рокстон. – У меня есть друг, Арчи Сомс, отличный наездник и владелец старого загородного дома в Беркшире. Там когда-то жила Нелл Гвин, и он божился, что частенько встречал её в коридорах. Так вот, этот Арчи, который, глазом не моргнув, брал большой барьер на Национальных скачках, боялся после наступления темноты нос из комнаты высунуть. Хоть она и была женщиной хоть куда, но всё равно лучше бы её чёрт побрал! Всему должен быть предел!

– Вот именно! – отозвался священник. – Трудно представить, чтобы дух такой яркой личности, как Нелл, столетиями слонялся по одним и тем же коридорам. Но вот если она страдала в этом доме, сходила с ума, изводя себя тревожными мыслями, одна из оболочек могла отслоиться, сохранив навечно её облик.

– Вы говорили, что сами пережили нечто подобное.

– Тогда я ещё ничего не знал о спиритизме. В то, что со мной случилось, трудно поверить, и тем не менее всё – чистейшая правда. В юности я служил викарием в сельской местности, на севере страны. В деревне был дом, где прочно обосновался полтергейст необычайной злобности и коварства. Я вызвался прогнать его. Как вам известно, у нас в церкви существует по этому поводу специальный церковный обряд, и я чувствовал себя во всеоружии. Служба началась в гостиной, где особенно буйствовал призрак; все домашние стояли на коленях, внимая мне. И как вы думаете, что произошло? – Суровое лицо Мейсона расплылось в добродушной улыбке. – В тот момент, когда я произнёс «Аминь», ожидая, что пристыженный злой дух не замедлит покинуть поле боя, медвежья шкура, лежавшая у камина, поднялась во весь рост и пошла на меня, пытаясь обхватить. Стыдно сказать, но я в два прыжка выскочил из дома. Тогда-то я и понял, что от чисто формальных религиозных обрядов проку мало.

– А что может помочь?

– Доброта в соединении с разумом. Видите ли, призраки очень отличаются друг от друга. Иногда эти столь привязанные к земле существа нейтральны – вроде тех оболочек или скорлуп, о которых я говорил. Иногда несут в себе добро, как монахи из Гластонбери, проявившие себя столь чудесным образом, что хорошо описано Блай Бондом. Таких держит у земли благодарная память потомков. Некоторые шалят, как озорные дети. Но есть и другие – надеюсь, их немного, – которые очень опасны, – это сильные, злобные создания, слишком тыжёлые, чтобы оторваться от земли, а идущие от них волны так слабы, что могут не улавливаться сетчаткой человеческого глаза. Если при жизни они были жестокими и коварными, то после смерти становятся опаснее стократ. Возникновению этих чудовищ способствует такая мера наказания, как смертная казнь, – преступники погибают, полные неизрасходованной энергии, которая уходит на месть.

– Этот тип из Драйфонта много дров наломал.

– Вот именно. Поэтому я и не одобряю легкомыслия в подобных делах. Привидение, о котором говорится в письме, может быть коварным монстром. Подобно осьминогу, выплывающему молчаливым символом ужаса из своей уединённой пещеры на дне океана, чтобы напасть на одинокого пловца, это чудовище, таясь во мраке дома и оскверняя его самим своим присутствием, готово причинить вред любому, кто окажется на его территории.

Мелоун смотрел на священника в глубоком изумлении.

– А как же мы? – воскликнул он. – Мы что же, беззащитны?

– Почему? Думаю, защита есть. Иначе эти монстры опустошили бы землю. Ведь существуют не только тёмные, адские силы, но и светлые. Католики называют их «ангелами-хранителями», можно назвать их «наставниками» или «проводниками», ну да как их ни именуй, главное – они существуют и хранят нас от зла.

– А как же тот несчастный, что сошёл с ума? И где был ваш наставник, когда вас чуть не задушили медвежьей шкурой? Что вы на это скажете?

– Сила наставников во многом зависит от состояния нашего духа. Зло может на время победить. Но в конце концов обязательно восторжествует добро. Это я понял из своего собственного опыта.

Лорд Рокстон покачал головой.

– Если добро и побеждает, то на такой длинной дистанции, что до финиша доживают немногие. Возьмите хоть этих охотников за каучуком, с которыми я сцепился на реке Путомайо. Где сейчас эти негодяи? То-то и оно. Веселятся в Париже. А негры, которых они поубивали? Как быть с ними?

– Нужна вера. Нужно всё время помнить, что ещё не конец. «Продолжение следует» – этим журналистским штампом можно завершить любую человеческую жизнь. Вот здесь-то и могут оказать бесценную помощь свидетельства о другом мире. Они знакомят нас хотя бы со следующей главой.

– А как устроить это знакомство? – спросил Мелоун.

– Есть замечательные книги, ещё не оценённые по достоинству человечеством, – в них много говорится о будущей жизни. Мне вспоминается один эпизод, можете считать его притчей, хотя суть его гораздо шире. Умерший богач останавливается на том свете перед прекрасным дворцом. «Это не для тебя, а для твоего садовника», – печально говорит ему наставник и торопит дальше. Вскоре они подходят к жалкой хижине. «Нам не из чего было строить твоё жилище – так мало ты сделал добра. Вот всё, что получилось». Следующая глава в жизни каучуковых миллионеров может быть похожей на эту.

Рокстон мрачно засмеялся.

– Для некоторых из них я сам приготовил жилище. Шесть футов в длину и два в глубину; и не качайте так укоризненно головой святой отец. Не могу любить ближнего как самого себя, и не буду. Некоторых «ближних» ненавижу до глубины души.

– Нам следует ненавидеть грех, но отделить грех от грешника трудно. Мне самому недостаёт для этого душевных сил. Поэтому не стану читать нравоучений – ведь сам я так же грешен и слаб, как большинство людей.

– Такая проповедь как раз по мне. То же, что произносится с кафедры, не доходит до сердца. Надо спуститься к людям, вот тогда будет толк, – сказал лорд Рокстон. – Но, видимо, мы сегодня много не поспим. Через час будем в Драйфонте. Стоит немного вздремнуть.

Шёл уже двенадцатый час, когда друзья сошли с поезда. В маленьком курортном местечке было очень холодно. Перрон почти пустовал, но к прибывшим тотчас же подбежал низенький толстяк в шубе и тепло приветствовал их.

– Разрешите представиться: моя фамилия – Белчамбер, владелец дома. Здравствуйте, джентльмены. Получил вашу телеграмму, лорд Рокстон, и всё подготовил. Очень любезно с вашей стороны, что согласились приехать. Если сможете помочь, буду бесконечно признателен.

Мистер Белчамбер провёл их в привокзальный ресторанчик, где предусмотрительно заказал кофе с сэндвичами. Пока они ели, толстяк изливал перед ними душу.

– Я не очень богат, джентльмены. В прошлом занимался разведением скота, а уйдя от дел, приобрёл на скопленные деньги три дома. Среди них –«Вилла Мадджоре». Не скрою, она мне досталась дёшево. Но разве я мог предположить, что в истории о свихнувшемся докторе есть хоть крупица правды?

– Расскажите всё по порядку, – предложил лорд Рокстон, с трудом разжёвывая чёрствый сэндвич.

– Он жил здесь во времена королевы Виктории. Я сам его помню. Худой такой, жилистый, лицо смуглое, ходил ссутулившись, нелепой шаркающей походкой. Говорили, что большую часть жизни он провёл в Индии, предполагали также, что там он совершил преступление и теперь скрывается: не зря целыми днями сидит дома и на улицу выходит только после наступления темноты. Однажды он перебил чьей-то собаке камнем лапу, в деревне начался ропот, хотели даже привлечь его к суду, но никто так и не возбудил дело – его побаивались. Мальчишки, не останавливаясь, проносились мимо его дома: так мрачно и злобно посматривал он на них, сидя у окна. Как-то он не взял оставленное ему молоко, не вышел и на следующий день; тогда крестьяне взломали дверь и нашли его мёртвым в ванне, полной крови, – он вскрыл себе вены. Его звали Тремейн. Этот случай в деревне никак не могут забыть.

– И вы купили этот дом?

– Только после того, как был сделан полный ремонт – дом тщательно продезинфицировали изнутри, заново покрасили, поклеили новые обои. Это, можно сказать, был уже новый дом. Я сдал его мистеру Дженкинсу из Бруэри. Он выдержал только три дня. Пришлось снизить плату, и тогда в доме поселился мистер Бийл, бывший бакалейщик. Через неделю это был совершеннейший псих. Человек полностью свихнулся. С тех пор дом камнем висит у меня на шее – шестьдесят фунтов из моего бюджета долой плюс налоги. Если можете, джентльмены, помогите, ради Бога! В противном случае мне придётся его спалить.

«Вилла Мадджоре» была расположена в полумиле от города, на пологом склоне холма. Мистер Белчамбер сам отвёз смельчаков туда, проводив до дверей. Дом выглядел довольно мрачно; огромная двускатная крыша тяжело нависала над окнами, почти закрывая их. Луна освещала запущенный сад, где беспорядочно рос, путаясь и переплетаясь, довольно чахлый кустарник, сделавший некоторые тропинки совершенно непроходимыми. Стояла мёртвая тишина, в ней было что-то зловещее.

– Дверь не заперта, – сказал хозяин. – Из холла поверните налево и попадёте в гостиную, где есть стол и стулья. Я распорядился развести огонь, ведёрко с углём стоит рядом с камином. Надеюсь, вам будет удобно; не обессудьте, что не сопровождаю вас дальше, но за последнее время нервы у меня сильно расшатались. – Произнеся эти слова извинения, хозяин поспешил удалиться, оставив троих мужчин на пороге своего владения.

Лорд Рокстон захватил с собой мощный электрический фонарик. Открыв замшелую дверь, он осветил мрачный холл – неуютный, без ковра на полу. В глубине его начиналась массивная деревянная лестница, ведущая на второй этаж. По обеим сторонам холла были двери. Правая вела в большую унылую комнату, в одном углу которой стояла брошенная за ненадобностью газонокосилка, а в другом валялись старые книги и журналы. Левая комната выглядела поприветливее. В камине весело полыхал огонь, на столе из сосновых досок стоял графин с водой. Рядом три удобных стула, ближе к камину – ведёрко с углём. Радовали глаз и прочие бытовые мелочи. Комнату освещала большая масляная лампа. Священник и Мелоун, изрядно промёрзшие, тут же поспешили к огню, а лорд Рокстон приступил к необходимым приготовлениям. Он вытащил из сумки автоматический пистолет и положил его на камин. Затем извлёк пачку свечей, две из которых установил в холле. И в довершение всего натянул в проходах шерстяные нити.

– Теперь можно и оглядеться, – сказал он, завершив приготовления. – И будем ждать, что случится.

Верхние помещения распологались по обе стороны от лестницы. Справа находились две большие комнаты, пол покрывал толстый слой пыли, повсюду валялась облупившаяся штукатурка, со стен свисали обрывки обоев. Огромная комната слева была в таком же состоянии. Рядом помещалась ванная комната, та самая, где случилось несчастье; высокая цинковая ванна попрежнему находилась на своём месте. Взгляд сразу же останавливался на крупных рыжих пятнах, и хотя это была всего лишь ржавчина, неизбежно рождались неприятные ассоциации с трагическим событием. Мелоун с удивлением заметил, что священник пошатнулся и привалился к двери. Лицо его побелело, на лбу выступил пот. Его поспешили свести с лестницы, придерживая с двух сторон, и усадили на стул. Некоторое время спустя он пришёл в себя и заговорил.

– Неужели вы ничего не почувствовали? – спросил он. – Сам я очень чуток к психическим воздействиям. И то, что сейчас испытал, было ужасно.

– Расскажите, святой отец.

– Это трудно передать словами. Сердце куда-то провалилось, чувство безысходного одиночества охватило меня. Всё как-то изменилось. Глаза затуманились. В нос ударил омерзительный запах тления. Силы медленно уходили. Поверьте, лорд Рокстон, сегодня мы встретимся с чем-то страшным!

Знаменитый спортсмен выглядел необычно серьёзно.

– Я тоже начинаю так думать, – сказал он. – Годитесь ли вы для этого дела, святой отец?

– Простите меня за слабость, – произнёс мистер Мейсон. – Я вас не оставлю. Чем хуже будут обстоять дела, тем больше вам понадобится моя помощь. Я уже чувствую себя лучше, – прибавил он, добродушно улыбаясь и вытаскивая из кармана видавшую виды вересковую трубку. – Вот это успокоит нервы. Буду сидеть здесь, покуривая, пока не призовёте меня.

– Интересно, в каком виде появится перед нами этот монстр? – спросил Мелоун лорда Рокстона.

– Убеждён, что в материальном.

– Вот этого я и не понимаю, хотя кое-что читал, – сказал Мелоун. – Все известные спиритуалисты сходятся на том, что существует некая материальная основа, которая берётся призраком непосредственно с человеческого тела. Назовём её эктоплазмой или как-то иначе – неважно. Главное – она человеческого происхождения. Ведь так?

– Совершенно верно, – отозвался Мейсон.

– Тогда можно предположить, что доктор Тремейн для построения своего тела возьмёт всё необходимое у нас с вами.

– Во многих случаях, насколько мне известно, призраки так и поступают. Когда сторонний наблюдатель ощущает холод, или у него волосы встают дыбом, это говорит о посягательстве на его жизненные силы. Всё это достаточно серьёзно и может кончиться для него обмороком или даже смертью. Полагаю, и на меня только что совершили подобное нападение.

– А если у человека не такая тонкая организация, как у медиума? Если он вполне зауряден и позаимствовать у него эктоплазму трудно, что тогда?

– Я недавно читал отчёт об одном редком случае, который описал профессор Нильсон из Исландии. Некий злой дух повадился летать из места своего заточения в ближайший город к одному несчастному фотографу, похищал у него плёнки, а потом использовал запечатлённую на них эктоплазму в своих целях. Он как бы открыто заявлял: «Дайте мне только время, я достану то, что мне надо, и вот тогда уж покажу, на что способен!» Зловещее было чудовище, и жителям стоило большого труда отделаться от него.

– Сдаётся мне, друзья, что мы выбрали себе работу не по силам, – сказал лорд Рокстон. – Но ничего не поделаешь – назад пути нет. Освещение сейчас неплохое. Незаметно подкрасться к нам нельзя – всюду натянуты нити. Что можно ещё сделать? Только ждать.

И они стали ждать. Время тянулось медленно. Казалось, что стрелки часов, поставленных гостями на выцветшую каминную решётку, застыли на месте. Кое-как дотащились оне до двух часов, потом до трёх. Где-то вдали зловеще ухала сова. Вилла стояла в стороне от дороги, и вокруг не было ни души. Священник дремал. Мелоун курил одну сигарету за другой. Лорд Рокстон рассеянно листал журнал. Лишь изредка ночную тишину нарушали странные постукивания и скрипы. Всё было спокойно, пока...

Кто-то спускался по лестнице.

Не оставалось никаких сомнений – они слышали шаги, вкрадчивые, осторожные, но достаточно отчётливые. Крэк! Крэк! Крэк! Вот лестница пройдена. Кто-то подошёл к двери. Все трое замерли. Рокстон сжимал пистолет. Войдёт или не войдёт? Дверь была приоткрыта, и у друзей появилось ощущение, что они уже не одни – за ними наблюдают. Сразу похолодало; Мелоун дрожал всем телом. Но вот шаги послышались снова – теперь в обратном направлении. Удалялись тихо, но торопливо; можно было предположить, что слуга спешит доложить обстановку могущественному хозяину, притаившемуся во мраке наверху.

Все трое молча смотрели друг на друга.

– Клянусь Юпитером! – воскликнул наконец лорд Рокстон. Его лицо побледнело, но выражение было попрежнему решительным. Мелоун торопливо записывал что-то в блокнот. Священник молился.

– Вот встреча и произошла, – сказал, помолчав, Рокстон. – Теперь надо сражаться. Отступать нельзя. Хочу вам признаться, святой отец, что я преследовал в джунглях раненого тигра, и тем не менее не пережил того ужаса, что испытал сейчас. Я отправился сюда в поисках острых ощущений и получил их. Но останавливаться на этом не собираюсь и тотчас же отправляюсь наверх.

– Мы тоже, – вскричали его спутники, поднявшись со стульев.

– Оставайтесь здесь, юный друг! И вы, святой отец. От троих будет слишком много шума. В случае чего я вас позову. Я хочу прокрасться на лестницу и устроить там засаду. Если эта нечисть, кем бы она ни была, повторит своё путешествие, ей придётся итти мимо меня.

Все трое вышли в холл. Две свечи отбрасывали свет на лестницу, но наверху всё утопало в глубоком мраке. Рокстон уселся с пистолетом в руке прямо на ступенях. Приложив палец к губам, он другой рукой сделал нетерпеливый жест друзьям, чтобы те удалились. Вернувшись в комнату, священник и журналист сели у огня и замерли в тягостном молчании.

Прошло полчаса, ещё пятнадцать минут – и тут всё началось. Послышался выстрел, что-то тяжёлое рухнуло на пол, и тут же раздался крик о помощи. Охваченные ужасом, они бросились в холл. Лорд Рокстон лежал лицом вниз, засыпанный штукатуркой. Когда его подняли, он был в полубессознательном состоянии, глубокие ссадины на лице и руках сильно кровоточили. Наверху лестницы тьма, казалось, сгустилась ещё больше.

– Со мной всё в порядке, – заявил Рокстон, когда его усадили на стул. – Немного передохну и начну новый раунд с этим дьяволом – иначе это чудовище не назовёшь.

– На этот раз мы вас одного не отпустим, – решительно сказал Мелоун.

– И в прошлый не стоило бы, – добавил священник. – Но расскажите нам, что же случилось.

– Сам точно не знаю. Я сидел, как вы сами видели, лицом к холлу. Внезапно услышал за спиной стремительный бросок. Что-то тёмное ринулось на меня сверху. Повернувшись, я выстрелил и тут же был сброшен с лестницы, как малый ребёнок. А потом меня накрыло штукатуркой. Вот всё, что я знаю.

– А стоит ли нам здесь оставаться? – спросил Мелоун. – Вы удостоверились, что природа этого явления не человеческая?

– Абсолютно.

– Значит, вы испытали то, что хотели. Чего вам ещё надо?

– Мне, во всяком случае, надо большего. Здесь требуется наша помощь, – сказал Мейсон.

– Мне кажется, что если помощь кому-то нужна, то скорее нам, – возразил лорд Рокстон, потирая ушибленное колено. – Врач понадобится нам очень скоро. Но я с вами, святой отец. Надо итти до конца. Вы же, юный друг, можете...

Ирландская кровь ударила Мелоуну в голову при одном только предположении, что он струсил.

– Я пойду наверх один, – вскричал он, направляясь к двери.

– Ни в коем случае. Я с вами, – заторопился священник.

– И я тоже,– заявил лорд Рокстон и, прихрамывая, двинулся за ними.

В слабо освещённом холле они остановились, вглядываясь в темноту; Мелоун, положив руку на перила, уже ступил на первую ступеньку, когда произошло нечто невообразимое.

Что это было? Они не знали. Тёмные тени наверху как бы сгустились и распались на части, каждая из которых приняла форму, напоминающую очертания летучей мыши. Боже! Оне устремились вниз, двигаясь быстро и бесшумно. Огромные, как сама ночь, в их уродстве мерзко проступали отдельные человеческие черты, а главное – оне несли в себе зло и проклятие! Все трое с криком бросились к выходу. Нащупав ручку, лорд Рокстон распахнул дверь. Но было поздно – мерзкие твари набросились на них. Тёплая, липкая масса окутала всех троих, в нос ударил гнилостный запах, перед глазами замелькали жуткие, деформированные морды и сплетённые конечности. Это продолжалось какое-то мгновение, затем страшная сила выбросила всех троих, почти потерявших сознание от ужаса, из дома прямо на посыпанную гравием дорожку. Дверь с шумом захлопнулась.

Мелоун стонал, Рокстон ругался, священник молчал – все приходили в чувство поразному. У каждого на теле были раны и синяки, но физические страдания отступили на задний план, вытесненные пережитым кошмаром. Сбившись в кучку, стояли они, глядя на освещённый заходящей луной чёрный квадрат двери.

– С меня хватит, – сказал наконец Рокстон.

– Да уж, – согласился Мелоун. – Я в этот дом больше не войду, какие бы деньги мне ни сулили в газете.

– Вы ранены?

– Унижен, раздавлен... Это было просто ужасно!

– Омерзительно, – подтвердил Рокстон. – А зловоние вы ощутили? И липкую тёплую массу?

Мелоуна передёрнуло от отвращения.

– Бесформенные твари и жуткие глаза! Частично материализованные! Страшное зрелище!

– А как быть со свечами?

– Наплевать на них! Пусть себе горят. Я туда больше не войду.

– Ладно, пусть Белчамбер сам утром разбирается. Может, он ждёт нас в гостинице?

– Да, отправимся в гостиницу. Хочется быть поближе к людям.

Мелоун и Рокстон повернулись, чтобы итти, но священник не двинулся с места. Он извлёк из кармана распятие.

– Уходите, – произнёс он. – Я возвращаюсь.

– Как? Обратно в дом?

– Туда.

– Святой отец, это безумие. Гнусная тварь уничтожит вас. Вспомните, что было... Мы для неё вроде ничтожных букашек.

– Пусть уничтожит. Я иду.

– Мы вас не пустим. Мелоун, держите его.

Но было поздно. Мейсон быстрыми шагами направился к двери, открыл её и вошёл внутрь. Друзья поспешили было за ним, но услышали лязг и скрежет – священник задвинул засов, отрезав им путь в дом. Лорд Рокстон через широкую щель для почтового ящика умолял его вернуться.

– Оставайтесь там! – раздался суровый голос священника. – Я должен исполнить свой долг. После этого выйду к вам.

Почти тут же он начал говорить. Его приятный голос с мягкими дружелюбными интонациями эхом отозвался в холле. До друзей доносилось немногое – отдельные слова молитв, обрывки проповедей, сердечные, дружественные увещевания. Сквозь щель Мелоун видел при свете свечей высокую тёмную фигуру: священник стоял спиной к жутким теням наверху лестницы.

Мейсон кончил говорить, и тут в этой полной невероятных событий ночи произошло ещё одно чудо. Ему ответил неизвестный голос. Этот голос обычному человеку невозможно было представить – жуткая смесь из гортанных, режущих слух звуков с примесью кваканья; он нёс в себе страшную, нечеловеческую угрозу. Неизвестный произнёс одну только фразу, на которую священник не замедлил ответить взволнованно и страстно. Судя по всему, он читал проповедь, на которую тут же злобно отреагировал таинственный голос. Диспут продолжался; говорил то один, то другой; реплики были то длиннее, то короче; сменялись и интонации – священник то умолял, то спорил, то молился, то утешал, но ни в коем случае не осуждал. Промёрзнув до костей, Рокстон и Мелоун жались у дверей, ловя обрывки невероятного, фантастического диалога. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле ещё не истёк час. И тут Мейсон начал громко и торжественно читать «Отче наш». Но что это? Эхо? Или – о, чудо! – голос из темноты вторил священнику? Вскоре окно слева от входа осветилось, заскрежетал засов, и на пороге появился Мейсон, держа в руках сумку лорда Рокстона. В призрачном лунном свете он выглядел ужасно, хотя на самом деле был оживлённым и радостным.

– Здесь всё собрано, – сказал он, вручая сумку владельцу.

Рокстон и Мелоун, взяв священника под руки, помогли ему сойти.

– Клянусь Юпитером! Теперь мы вас не отпустим! – вскричал аристократ. – Святой отец, вы заслуживаете Креста Виктории.

– Я всего лишь исполнил свой долг. Несчастный так нуждался в помощи. И такой же, как он, грешник помог ему.

– Вам удалось ему помочь?

– Надеюсь. Я всего лишь инструмент в руках Всевышнего. Отныне дом очищен от скверны. Он обещал мне. А теперь я замолкаю: должно пройти какое-то время, прежде чем я расскажу вам всё.

Владелец дома и горничные в изумлении взирали на трёх искателей приключений, когда они вновь появились в гостинице. Каждый из них, казалось, состарился за эту ночь лет на пять. Мейсон тут же рухнул на диванчик в скромно обставленной гостинице – сказалось невероятное напряжение последних часов – и погрузился в тяжёлый сон.

– Бедняга! Он ужасно выглядит! – сказал Мелоун. И в самом деле, спящий священник напоминал мертвеца – бледное, как смерть, измученное лицо, длинные безжизненные руки.

– Чашка горячего чая подкрепит его силы, – отозвался лорд Рокстон, греясь у огня, который поспешно развела горничная. – Клянусь Юпитером! Пережить такое! Любой на его месте выглядел бы не лучше! Ну, что ж, молодой человек, мы получили что хотели: я – незабываемое приключение, а вы – сенсационный материал.

– А вот он спас заблудшую душу. Надо признать, что наши успехи ничтожны по сравнению с его победой.

Они отправились в Лондон утренним поездом в отдельном вагоне. Мейсон почти всё время молчал, погружённый в собственные мысли. Неожиданно он повернулся к своим товарищам.

– Прошу вас, если не возражаете, помолиться со мной.

Лорд Рокстон поморщился:

– Предупреждаю святой отец, я давно этим не занимался.

– Только станьте рядом со мной на колени. Мне нужна ваша помощь.

Все трое стали на колени, священник посередине. Мелоун старался запоминать слова молитвы.

– Отче, мы, чады Твои, бедные, слабые, беззащитные создания, целиком во власти судьбы и обстоятельств. Молю Тебя о сострадании к заблудшему рабу Твоему Руперу Треймену, находящемуся сейчас в тьме. Он пал низко, очень низко, ибо имел гордое, ожесточившееся сердце и жестокий, охваченный ненавистью ум. Но сейчас он обратился к свету, и я прошу Тебя, Господи, за него и за женщину по имени Эмма, которая из любви пошла за ним во тьму. Помоги ей воскресить его, как она того хотела. Помоги разорвать нити зла, привязывающие их к земле. Позволь им с сегодняшней ночи начать путь к свету, который рано или поздно узрит низший из низших.

Они поднялись с колен.

– Теперь получше, – со слезами на глазах произнёс священник, ударяя себя в грудь костлявой рукой, и широко, подоброму улыбнулся. – Какая ночь! Боже, какая ночь!

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   30

Похожие:

Земля туманная iconМо го «Новая Земля» от «13» мая 2015 №13 административный регламент
«Оказание материальной помощи гражданам, находящимся в трудной жизненной ситуации, в муниципальном образовании городской округ «Новая...

Земля туманная iconСоюз Советских Социалистических Республик ( Вставляется герб и наименование...
Международный Коммунистический Шестой Интернационал, основанный на мировоззрении Русского Мира, опираясь на коренные Народы планеты...

Земля туманная iconУчастие Казанского края в Отечественной войне 1812 года
Их неспроста называют сынами Отечества – «земли отцов». А «земля отцов», земля русская, собиралась в единое целое веками. И за целостность...

Земля туманная iconЛиз Бурбо Слушай свое тело снова и снова часть 1 иметь глава 1
Бытие таким образом становилось все более челове­ческим и переживало все разновидности опыта на планете Земля. Вот почему существа,...

Земля туманная iconПрограммный комплекс «учет и управление земельными ресурсами» («земля-кт»)...
Настоящий документ является руководством пользователя по работе с программным комплексом «Учет и управление земельными ресурсами»...

Земля туманная iconВступление
Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Русская Земля!

Земля туманная iconКнига Эмиссар с планеты Земля
Молодой паренёк Влад, из небольшого таёжного села, российской глубинки, по стечению обстоятельств, оказывается в ином мире …

Земля туманная iconСводная таблица достижений фио образец заполнения
Диплом 2 степени за 2 место в секции «Физика» районного этапа городского конкурса «Я и Земля» им. В. И. Вернадского (Департамент...

Земля туманная iconДж. Дж. Хуртак Книга знания: Ключи Еноха Учение, Данное На Семи Уровнях
Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая Исход 3: 5

Земля туманная iconПриказ от 12. 04. 2017г. №101 (о/д) зато северск Томской области
...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск