Скачать 3.45 Mb.
|
Две фазы Исследователи глобализации по разному трактуют и датируют заглавные события в общемировом сближении, отмечая подвиги Марко Поло, путешествия Магеллана, объединяющий характер первой промышленной революции. Постепенное сближение стран и континентов покрывает всю историю человечества и в этом плане вся мировая история - это своего рода совокупность медленных и быстрых шагов государств и народов в направлении глобального сближения. Факт взаимозависимости был известен задолго до появления термина глобализация. Еще Монтескье в «Духе законов» оптимистически заключает: «Две нации, взаимодействуя друг с другом, становятся взаимозависимыми; если одна заинтересована продать, то вторая заинтересована купить; их союз оказывается основанным на взаимной необходимости». Но революционно быстрыми темпами мировое сближение осуществлялось лишь дважды. 1. В первом случае - на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков иммигранты пересекали океаны без виз. Мир вступил в фазу активного взаимосближения на основе распространения торговли и инвестиций в глобальном масштабе благодаря пароходу, телефону, конвейеру, телеграфу и железным дорогам - перед первой мировой войной размеры мира уменьшились с «большого» до «среднего». Британия со всем своим морским, индустриальным и финансовым могуществом стояла гарантом этой первой волны глобализации, осуществляя контроль над главными артериями перевозок товаров - морями и океанами, обеспечивая при помощи фунта стерлингов и Английского банка стабильность международных финансовых расчетов. Трансатлантический кабель 1866 года сократил время передачи информации между Лондоном и Нью-Йорком на неделю - в тысячу раз. А телефон довел время передачи информации до нескольких минут. Идеологами первых десятилетий глобализации стали Р. Кобден и Дж. Брайт, которые убедительно для многих экономистов и промышленников обосновали то положение, что свободная торговля необратимо подстегнет всемирный экономический рост и на основе невиданного процветания, основанного на взаимозависимости, народы позабудут о распрях. Возвышаясь над своими теоретическими предтечами, прежний министр финансов Австрии Й. Шумпетер изложил в своей классической работе «Капитализм, социализм и демократия» идею «творческой деструкции», постоянной замены менее эффективных способов производства более эффективными. Получила развитие мысль о главной особенности наступившего времени: инновация заменяет традицию, будущее невиданно ускоренно и безжалостно заменяет не только прошлое, но и настоящее. Идея благотворного воздействия глобализации на склонную к конфликтам мировую среду получила наиболее убедительное воплощение в книге Н. Эйнджела «Великая иллюзий» (1909). В ней - за пять лет до начала Первой мировой войны - автор аргументировал невозможность глобальных конфликтов вследствие сложившейся экономической взаимозависимости мира: перед 1914 годом Британия и Германия (основные внешнеполитические антагонисты) являлись вторыми по значимости торговыми партнерами друг друга - и это при том, что на внешнюю торговлю Британии и Германии приходилось 52% и 38% их валового национального продукта соответственно. Америка, Британия, Германия и Франция - утверждал Эйнджел, - теряют склонность к ведению войн: «Как может современная жизнь с ее всемогущим преобладанием индустриальной активности, с уменьшением значимости милитаризма, может обратиться к милитаризму, разрушая плоды мира?» На протяжении четырех десятилетий, предшествовавших Первой мировой войне средний «выброс» капитала во внешний мир составлял в среднем 5 процентов валового продукта Британии15. То, что радовало одних, печалило других. Прусский чиновник жаловался в 1907 году: в наше время - время международной торговли, телефона и телеграфа владельцы «мобильного капитала» никак не связаны с местом своего проживания. Если требования данного государства станут для них слишком тяжелыми, то они вполне могут отряхнуть прусский прах со своих ног и покинуть эту страну16. Но в августе 1914 года предсказание необратимости глобального сближения наций показало свою несостоятельность. Первая мировая война остановила процесс экономически-информационно-коммуникационного сближения наций самым страшным образом. Выгоды глобализации уступили место суровым геополитическим расчетам, историческим счетам, уязвленной гордости, страху перед зависимостью. Скажем, российское правительство посчитало нужным специально (и официально) указать на губительность исключительной зависимости России от торговли с монополистом в ее внешней торговле - Германией (на которую приходилось 50% российской торговли). В 1914-1945 годах последовало страшное озлобление и фактическая автаркия основных мировых производителей. Семидесятилетний период между началом первой мировой войны и окончанием холодной войны был промежуточным периодом между первой и второй глобализациями. Для реанимации процесса глобального сближения понадобилось немало времени. Лишь в последние десятилетия ХХ века, после двух мировых войн, великой депрессии и многочисленных социальных экспериментов, способствовавших противостоянию социальных систем, либеральный экономический порядок, созданный в девятнадцатом веке стал возвращается в мировую практику. В соревновании с плановой экономикой западная - рыночная система экономической организации победила, превращая мир в единую рыночную экономику. Вашингтонский консенсус Второе рождение (или возрождение) глобализации началось в конце 1970-х годов на основе невероятной революции в совершенствовании средств доставки глобального радиуса действия, в информатике, телекоммуникациях и диджитализации. «Смерть» пространства явилась наиболее важным отдельно взятым элементом, изменившим мир между двумя фазами, двумя периодами глобализации. «Это изменило представление о том, где должны люди работать и жить; изменило концепции национальных границ, традиции международной торговли. Это обстоятельство имело такой же переворачивающий все наши представления характер, как изобретение электричества»17. В начале 1980-х годов руководители трех самых мощных экономических ведомств, расположенных в американской столице - министерство финансов США, Международный валютный фонд и Всемирный банк достигли согласия в том, что главным препятствием экономическому росту являются таможенные и прочие барьеры на пути мировой торговли. Глобальной целью стало сокрушить эти барьеры. Так сформировался т. н. Вашингтонский консенсус, чья деятельность открыла ворота мировой глобализации. Собственно Вашингтонским консенсусом называют десять рекомендаций по реформированию мировой торговли, сформулированные в 1989 году экономистом Дж. Вильямсоном.
Идеи «вашингтонского консенсуса» оказали огромное воздействие на экономическую жизнь многих стран в последнее десятилетие двадцатого века. Сформировавшийся "«почти случайно"» идейно-политический союз оказался мощной силой и в политическом отношении и в теоретической борьбе этого критического периода. Все три угла треугольника оказались надежными союзниками и это обеспечило его устойчивость и силу. Идеи «вашингтонского консенсуса» стали основой либерального фундаментализма 1990-х годов. Приступившие к реформации своей экономики и экономической политики правительства развитых, развивающихся и стран переходной экономики получили своего рода предписание. Это, по сути, и был тот самый «золотой корсет», о котором речь будет ниже. Термин «вашингтонский консенсус» приобрел особое значение и начал собственную жизнь - особенно в свете крушения советской системы. Шли поиски сугубо альтернативных социалистическому централизму идей и ложка оказалась к обеду. Как пишет главный редактор журнала «Форин полиси» М. Наим, «важной функцией каждой идеологии является функционировать в качестве «мыслеобразующего» механизма, который упрощает и организует то, что часто является сбивающей с толка хаотической реальностью». Странным образом «вашингтонский консенсус» стал своего рода временным замещающим средством вместо так и не созданного всеобъемлющего идеологического учения для миллионов людей, которые стали зависеть от навязанного им выбора системы управления - суррогата общественное мировоззрения. Поиски такой схемы были облегчены самим уверенным тоном («консенсус»), предначертательным характером его постулатов, его директивной уверенностью, местом рождения - Вашингтоном, столицей победоносной империи. Нужда в новоприобретенном, рыночно-ориентированном администрировании для сглаживания болезненного эффекта экономических реформ, требуемых «консенсусом», равно как и отсутствие достойной доверия альтернативы (которую так и не представила дискредитированная оппозиция) также содействовали вознесению репутации «вашингтонского консенсуса», его элана. Если бы всего этого было бы недостаточно, то в ход пошла бы неукротимая настойчивость Международного валютного фонда и Всемирного банка, чьи займы были обусловлены именно в духе идей «вашингтонского консенсуса»19. М. Тэтчер и Р. Рейган свои неолиберальным законодательством ослабили роль государства, давая зеленый свет глобализации. Значительная доля экономической власти государства оказалась переданной частным компаниям. При этом от идей государственного вмешательства, от идей «Великого общества» и взглядов Дж.М. Кейнса пришлось отказаться. Две самые старые и искушенные элиты двух старейших экономик западного мира пришли к выводу, что существующая система мирового взаимообмена не обеспечивает достаточного простора для экономического роста. Мировая экономическая мысль, руководимая т. н. «чикагской школой», сделала важный поворот. Символом прогресса стала приватизация индустрии и сферы услуг. Международный бизнес, крупный частный капитал в 1980-1990-е годы овладел всеми возможными ключевыми позициями в национальных экономиках крупнейших западных стран. Современный этап Стал очевидным новый характер глобализационных процессов. Разница между двумя этими периодами глобализации заключается, прежде всего, в интенсивности и масштабах. В 1900 году обменивались друг на друга миллионы долларов (по стоимости) различной валюты. В 1992 году цифра подобного обмена составила 820 млрд. долл., а в апреле 1998 года - 1, 5 трлн долл.20 В 1900 году поток капитала из развитых стран в развивающиеся измерялся сотнями миллионов долларов. И число стран - получателей этих денег было весьма ограничено. В 2000 году этот поток составил сотни миллиардов долларов, а численность участников трансакций перешагнула за полторы сотни. Мир конца ХХ века решительно уменьшился. За последние тридцать лет реактивная авиация сблизила все континенты. Произошло то, что именуют политическим триумфом западного капитализма. В 1975 году только восемь процентов мирового населения жили в странах с либеральным свободнорыночным режимом, а прямые заграничные инвестиции в мире равнялись 23 миллиардам долларов (данные Всемирного банка). К концу века численность населения, живущего в свободнорыночных либеральных режимах достигла 28 процентов, а объем внешних инвестиций достиг 644 миллиардов долларов21. По мере завершения двадцатого века более отчетливо чем прежде проявило себя то правило, что мировое разделение труда, экспорт правит миром. Мировой экспорт полвека назад составлял 53 млрд. долл., а в конце ХХ века - около 7 трлн. долл.22 В этих странах править жизнью стала информатика. В мире около двух с половиной сот миллионов компьютеров (из низ примерно 90 процентов - персональные). Их численность в мире растет примерно на 20 тысяч единиц ежегодно. В то же время мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем в течение восемнадцати месяцев (известный и пока не опровергнутый закон). Объем информации на каждом квадратном сантиметре дисков увеличивался в среднем на 60% в год начиная с 1991 года. Особенностью глобализации стала компьютеризация, миниатюризация, диджитализация, волоконная оптика, связь через спутники, Интернет. В результате всех этих изобретений и усовершенствований стоимость переноса информации сократилась драматически и ныне огромные объемы информации могут быть перенесены посредством телефона, оптического кабеля и радиосигналов в любую точку земного шара, что революционным образом действует на экономический рост. Новыми хозяевами жизни стали столпы мировой информатики. Одна лишь производящая компьютерные программы компания «Микрософт» производит ныне богатств больше, чем гиганты «Дженерал моторс », «Форд» и «Крайслер» вместе взятые. А персональное состояние президента «Микрософта» Б. Гейтса бросило вызов самому смелому воображению. Еще более жестко чем прежде проявил себя тот факт, что производительные силы современного мира принадлежат крупным компаниям-производителям, тем многонациональным корпорациям (МНК), полем деятельности которых является вся наша планета. В современном мире насчитывается около двух тысяч МНК, которые распространяют свою деятельность на шесть или более стран. Среди них пятьсот крупнейших имеют совокупный продукт в 21, 9 трлн. долл. (61 процент мирового валового продукта). Они контролируют капиталы в 35,6 трлн. долл. Их ежегодные доходы равняются 810 млрд. долл. в год. На этих пятистах многонациональных компаниях заняты 84, 5 млн. человек. 93 процента их щтаб-квартир расположены в США, Западной Европе и Японии. Среди 50 самых больших МНК двадцать семь - американского происхождения23. Скажем, британский концерн “Юнилевер”, имеющий 500 подчиненных компаний в 75 странах или базирующийся на США “Экссон”, 75% доходов которого получаются не в США, могут быть названы национальными компаниями лишь условно. Транснациональные корпорации и неправительственные организации стали с невиданной прежде легкостью пересекать национальные границы и осуществлять власть над населением менее развитых стран, поскольку “ни национальные правительства, ни локальные власти не смогут собственными силами справиться с проблемами, порожденными растущей взаимозависимостью”.24 Прежний зенит и нынешний надир идеологии. Что действительно бросается в глаза - это то, что первая глобализация на протяжении девятнадцатого и начала двадцатого века породила огромную волну возмущения «темными сатанинскими мельницами» так называемого прогресса, обернувшегося дарвиновским выживанием сильнейшего. Коммунистический манифест еще в 1848 году дал столь убедительную для многих характеристику первой фазы глобализации: «Постоянная революционизация производства непрекращающееся изменение социальных всех условий, постоянная неопределенность и возбуждение отличают буржуазную эпоху от всех прежних эпох. Все устоявшиеся, замороженные отношения с их потоком старых и освященных традициями предрассудков и предвзятых мнений сметены, все новообразованные - устарели еще до начала своего утверждения. Все, что казалось столь прочным, теряет свою форму и плавится, все священное профанируется, и человек в конечном счете вынужден в холодном свете разума оценивать реальные условия жизни и свое отношение к этому миру». На арену общественной жизни немедленно вышли социальные силы, организовавшиеся в политические партии и движения, одержавшие начиная с 1899 года мирные парламентские победы во Франции, Скандинавии, Италии, Германии. Британии и др. странах, а также с 1917 по 1961 вооруженные победы в столь различных странах как Россия, Китай, Куба. Эти силы разрушили старый порядок, смели с лица Земли почти все прежние иерархии, перекроили карту мира, изменили соотношение мирового могущества. Ничего подобного не произошло в ходе второй - современной глобализации. В 1961 году Фидель Кастро, одев военную униформу, объявил о своих коммунистических убеждениях. А в январе 1999 года он, в цивильном костюме, открыл конференцию по глобализации, на которую были приглашены теоретические «отцы» глобализации и ее практические деятели - экономист М. Фридман и финансист Дж. Сорос. Силы сопротивления показали свое недовольство демонстрациями на сессиях МВФ, Всемирного банка, Всемирной торговой организации, на всемирной конференции по окружающей среде в Сиэтле, Праге, в Гааге, но организованного массового отпора насильственного характера вторая глобализация не получила. Почему? Ответ сводится к тому, что оппозиция - страдающая сторона - не выдвинула приемлемой, привлекательной, вызывающей массовое объединение альтернативы. Что мы видим сейчас? Предоставим слово «Нью-Йорк Таймс»: «Только одно можно сказать об альтернативах - они не работают. К этому выводу пришли даже те люди, которые живут в условиях отрицательных последствий глобализации. С поражением коммунизма в Европе, в Советском Союзе и в Китае - с крушением всех стен, которые защищали эти системы - эти народы, испытывающие жестокую судьбу в результате дарвиновской брутальности свободнорыночного капитализма, не выработали цельной идеологической альтернативы. Когда встает вопрос, какая система сегодня является наиболее эффективной в подъеме жизненных стандартов, исторические дебаты прекращаются. Ответом является: капитализм свободного рынка. Другие системы могут более эффективно распределять и делить, но ни одна не может больше производить... Или экономика свободного рынка, или Северная Корея»25. |
![]() | ... | ![]() | Целями итоговой аттестации по междисциплинарному экзамену «Гражданское право. Гражданский процесс. Уголовное право и процесс» являются... |
![]() | Уголовный процесс: Сб заданий для студентов заочной и дистанционной форм обучения. Владивосток: Изд-во вгуэс, 2013 | ![]() | Понятие уголовного судопроизводства. Соотношение понятий уголовное судопроизводство, уголовный процесс, правосудие |
![]() | Где найти профессиональных сотрудников? Как ускорить процесс погружения молодого специалиста в рабочий процесс? Какими гарантиями... | ![]() | Рабочая программа учебной дисциплины «Арбитражный процесс» подготовлена Яблоковым Е. К., старшим преподавателем кафедры общественных... |
![]() | Рабочая программа учебной дисциплины «Арбитражный процесс» подготовлена Яблоковым Е. К., старшим преподавателем кафедры общественных... | ![]() | ... |
![]() | ... | ![]() | Целью освоения дисциплины «Гражданский процесс» является подготовка студентов к различным видам профессиональной деятельности |
Поиск Главная страница   Заполнение бланков   Бланки   Договоры   Документы    |