Ивановна Мукасей «Зефир»


НазваниеИвановна Мукасей «Зефир»
страница4/22
ТипДокументы
filling-form.ru > Договоры > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Глава III

КУРС НА АМЕРИКУ

...Мы отплывали медленно, тихо, ровно, так что для нас совер­шенно не было заметно, каким образом мы оказались далеко от вели­чественного Ленинграда. Сердце стучало так сильно, что казалось, оно сейчас выскочит: сердце переживало страх, радость, гордость, любовь к стране. Мы долго стояли на палубе, махали платками, прощаясь с любимым городом, который медленно оставался позади, красуясь сво­ими прекрасными архитектурными сооружениями. Постепенно все уп­лывало и тонуло, только долго не мог исчезнуть из вида высоченный величественный Исаакиевский собор. Он один ярко блистал своей по­золоченной крышей, он один видел нас, он последний провожал нас... А красавец-теплоход, разрезая водную гладь Финского залива, уно­сил нас в далекую и чужую страну.

Проснувшись рано утром и выйдя на палубу, мы ничего не могли видеть, кроме тихой глади воды, которой не было конца.

Самые лучшие дни в нашей поездке - это время, проведенное на теплоходе «Сибирь».

_______________
14 июля 1939 г. на пароходе «Сибирь», курсировавшем между Ленинградом и Лондоном, сотрудник ГРУ М.И. Мукасей, его жена Е.И. Мукасей и двое детей выехали в командировку в США для работы в консульстве СССР в Лос-Анджелесе. – прим. ред.

______________
Никакого не было чувства, что мы едем, было такое чувство, что мы находимся в роскошном доме отдыха, где ра­ботники этого дома окружают тебя постоянной заботой. К нам в каюту пришел врач, расспросил о норме питания детей, установил им диету, необходимую в этой дороге. Особенно детей баловали фруктами. Весь обслуживающий персонал с любовью относился к пассажирам, имен­но не прислуживал, как мы это видели в других странах, а заботливо, по-товарищески, помогал нам отдыхать.

На третий день нашего путешествия команда организовала кон­церт самодеятельности, в котором приняли участие все пассажиры. Вечер у всех (в основном на корабле были иностранные туристы) оста­вил хорошее впечатление... На четвертый день мы минули Балтийское море и вошли в Кильский канал. Навстречу шли пароходы с флагами, на которых четко вырисовывалась свастика фашистской Германии.

Кильский канал - морской канал, соединяющий кратчайшим пу­тем Балтийское и Северное моря. Длина канала 98 км, ширина 102 мет­ра.

Следует отметить, что прежде, чем мы въехали в Кильский канал, к нам на пароход должен был войти немецкий лоцман, чтобы вести наш пароход до Северного моря, то есть сопровождать до конца канала.

Немецкий лоцман подъехал к нашему пароходу на катере, ловко забрался к нам на палубу, где стояли все пассажиры, мимо которых он быстро прошел в кабину капитана «Сибири», при этом не взглянул ни на кого. Это был крепкий, коренастый немец, с красным некрасивым лицом, с резкими, волевыми чертами. После соблюдения определен­ного формального порядка мы поплыли дальше по каналу.

Канал очень и очень узкий. Наш пароход шел медленно, почти касаясь берегов, где были расположены судостроительные верфи, ремонтные мастерские, жилищные усадьбы, роскошные сады.

Проезжая людные места, населенные рабочими, мы встречали громкие приветствия: рабочие бодро поднимали руки со сжатыми ку­лаками, выкрикивая: «Рот-фронт!» Так вся дорога по Кильскому ка­налу прошла в приветствиях германских рабочих. Это был приятный и интересный, но, к сожалению, короткий путь.

Кильский канал нас впустил в обширное Северное море. Здесь мы не могли ничего видеть, кроме бесконечной глади голубой воды. Нас все время сопровождали белые чайки, которые кружили над палу­бой теплохода. Они вносили оживление, и все пассажиры, выходя на палубу, не отрываясь, смотрели на них и любовались этими дивными птицами.

Северное море немного покачивало судно. Сидя в ресторане за вкусным обедом, который мы поглощали с большим аппетитом, нео­жиданно для себя почувствовали наклон всего парохода сначала в одну сторону, потом в другую. И обед сразу показался отвратительным. Нас начало тошнить, и, не закончив трапезы, мы удалились в каюту, где быстро уснули, как после тяжелой работы.

Но на Северное море обижаться никак нельзя - море просто по­казало, что оно действительно море, и что для приличия нужно народ немного покачать, так оно и сделало. Покачав честно нас в течение десяти часов, море успокоилось, и мы стали приближаться к Лондону.

Для транзитников военной разведки, следующих к месту назна­чения через Англию, в информационной справке об оперативной об­становке в этой стране, с которой они должны были ознакомиться, го­ворилось, что обеспечение национальной безопасности Великобрита­нии, кроме организации борьбы с ирландским сепаратизмом, осуще­ствляется английской контрразведкой МИ-5, созданной в октябре 1931 г. постановлением Кабинета министров и получившей официальное наи­менование - Служба безопасности (Security Service), хотя аббре­виатура МИ-5 продолжает оставаться в обиходе.

Подчеркивалось, что с середины 30-х годов в Англии весьма ак­тивно действовал Коминтерн. При этом среди британских трудящихся нашлось немало сторонников антифашистского курса СССР. Лозунги Коминтерна привлекли массу британских интеллектуалов - ученых, студентов, писателей и профсоюзных лидеров. В Великобритании фор­мирование добровольческих сил для борьбы за Испанскую республику для многих выглядело как благородное предприятие во имя спасения демократии и дела социализма. Однако британские ряды борцов против Франко не были едиными в своих политических устремлениях. Они состояли из представителей различных политических фракций. Здесь были демократы, анархисты, синдикалисты, социалисты. Коммунисты в их рядах составляли меньшинство. В результате в начале 30-х гг. в компартию Великобритании вступило несколько блестящих сторонни­ков марксистских идей. Более того, как выяснилось позднее, во время войны в Испании и в дни подписания Мюнхенского договора даже от­прыски британских аристократических семей не только вступали в Ин­тербригаду (армия Коминтерна в Испании), но и соглашались на со­трудничество с советской разведкой.

Это обстоятельство побуждало советскую разведку, равно как и бри­танские спецслужбы, вести постоянное наблюдение за иностранными добровольцами, стремясь внедрить свою агентуру в их ряды. МИ-5 и МИ-6 в равной степени уделяли особое внимание изучению механиз­мов поставок оружия в Испанию с использованием территории Вели­кобритании. Действительно, агентура ОГПУ в Лондоне получила в этот период задание наладить обеспечение операций по торговле и по­ставкам оружия таким образом, чтобы эта деятельность не связыва­лась с активностью советского правительства. В результате советской разведкой за короткий отрезок времени была создана сеть импортно-экспортных фирм в Париже, Лондоне, Брюсселе и Варшаве, которая по хитроумной цепочке с помощью внедренной туда агентуры ОГПУ решала поставленную Москвой задачу военной поддержки испанских интернационалистов.

С момента прихода Гитлера к власти в 1933 году внешняя поли­тика Советского Союза натолкнулась на изоляцию. В этот период все попытки СССР договориться с Англией и Францией неизменно стали встречать отпор с их стороны. В 1935 году премьер-министр Велико­британии Иден и премьер Франции Лаваль нанесли официальный ви­зит в Москву, где встречались с наркоминделом Литвиновым. Однако последнему не удалось добиться от будущих союзников каких-либо обязательств. Более того, в период гражданской войны в Испании Лон­дон фактически объявил о политике невмешательства и даже отказался содействовать продаже оружия правительству в Мадриде. В Моск­ве искренне считали, что Лондон не должен соглашаться с тем, чтобы Испания, от которой зависит вход в Средиземноморье, оказалась под контролем Берлина и Рима. Однако в этот период победила офици­альная британская политика невмешательства.

1936-й год складывался для английской монархии драматично. Став королем после кончины Георга V, его сын, 42-летний Эдуард VIII (1894-1972), любовной связью с замужней американкой Уоллис Симпсон трансформировал личные дела в общенациональные.

Кабинет Болдуина был исполнен решимости: не допустить же­нитьбы Эдуарда VIII на Уоллис. Законодательство исключало такие браки для членов королевской семьи. У. Черчилль советовал Эдуарду и Уоллис не спешить. Коронация Эдуарда была назначена на 1937 г. Для высшего общества было бы немыслимым, если бы рядом с мо­нархом стояла дважды разведенная женщина. Понимал это и сам Эду­ард. Болдуин напрямик сказал ему, что если он не откажется от наме­рения вступить в брак с госпожой Симпсон, то кабинет уйдет в отстав­ку и возникнет конституционный кризис.

Уоллис демонстрировала серьезность намерений в отношении Эдуарда, добившись развода со своим мужем-американцем. Это еще туже затянуло узел противоречий. Он был разрублен решением Эду­арда: отречься от престола. Подписав 15 необходимых документов, Эдуард 10 декабря 1936 г. объявил о своем решении по радио. Офор­мившие брак, Уоллис и Эдуард носили титул герцогов Виндзорских, вращались в высшем свете, писали мемуары, но все это - вдали от Англии, где они для королевской семьи стали «персонами нон-грата».

Взошедший на престол брат Эдуарда - Альберт (1895-1952), коро­нованный Георгом VI, к судьбе монарха себя не готовил. Он был челове­ком скромным, даже застенчивым, страдал от заикания. В мае 1916 г. участвовал в Ютландском морском сражении. Затем был признан не­годным к службе на флоте. Отец послал его учиться на пилота морской авиации, чем он тяготился. Позднее была учеба в Кембридже, изуче­ние права, причем в этой дисциплине особое его внимание привлекало все, связанное с полномочиями монархии. Он запомнил три постулата британского юриста XIX в. Бзджета: правительство должно консульти­роваться с монархией по основным вопросам, она вправе поощрять правительство в верных его шагах и предостерегать от ошибочных.

В 1905 г. десятилетним подростком Альберт познакомился с до­черью графа Стратфордского, Елизаветой. Спустя 18 лет состоялась их свадьба.

Уже в качестве монархов в июне 1939 г. они нанесли первый в истории визит в США, беседовали с президентом Рузвельтом. Присут­ствовавший на этой встрече канадский премьер Маккензи Кинг впо­следствии свидетельствовал, что Георг VI отзывался враждебно о Со­ветской России. Кинг во время этой встречи заявил, что, если Запад не достигнет договоренности с Россией, она может пойти на соглашение с Германией.

Потрясений Второй мировой войны не избежала и коро­левская чета. На случай фашистского вторжения был разработан план эвакуации семьи Георга в Канаду. Сам он намеревался оставаться на родине для участия, в случае оккупации Англии, в движении Сопро­тивления.

В марте 1936 г. британские расходы на оборону резко возросли с 122 до 158 миллионов фунтов стерлингов в связи с наращиванием авиации ВМС, дополнительным выпуском 250 самолетов для сил обо­роны и формированием четырех новых пехотных батальонов.

В начале 1939 г. Англия и Франция признали правительство Фран­ко и порвали дипломатические отношения с Испанской Республикой (Рес­публиканская армия за два с половиной года войны потеряла 100 тысяч убитыми, армия Франко - более 70 тысяч, Интернациональные бригады потеряли 6 500 человек, в том числе 158 советских советников и специ­алистов). При этом контроль национальной разведки и место предсе­дателя Объединенного разведывательного комитета были переданы в ведение Форин офиса.

Вскоре после этого Великобритания ввела всеобщую воинскую по­винность. И не напрасно. Поскольку в сентябре 1940 г. первая фаши­стская бомба упала на Букингемский дворец. Королева записала в дневнике: «Я рада, что нас бомбили. Теперь могу со спокойной совестью смотреть в глаза людям в Ист-энде». Поражение консерваторов на выборах 1945 г. Георг VI воспринял как трагедию, но вскоре неплохо поладил с лейбористскими лидерами, хотя считал их шаги в национа­лизации ключевых отраслей промышленности ошибочными. Такую же позицию он занимал в отношении предоставления независимости Ин­дии в 1947 г.

Об этом мы узнали позднее. А тогда, летом 1939 г., часа за два до прибытия в Лондон, мы могли видеть его мирные берега. Это были серые, темные, непонятные контуры, окутанные сырым туманом. При­ближаясь, мы стали различать отдельные сооружения хранилищ не­фти, керосина, бензина и т.д.

Проплывали мимо огромные зеленые луга с пасущимися стада­ми коров, затем пригородные селения, несколько фабрик и заводов, из труб которых клубился густой дым. Далее, на воде, мы встретили замечательно выстроенный памятник погибшим матросам затонувше­го 50 лет тому назад корабля. За этим памятником мы встретили не­сколько водных мест со знаками, которые отмечали, что на этих мес­тах погибали пароходы. Эти знаки имели форму траурного треуголь­ника с надписью года гибели парохода.

Мы все ближе и ближе подплывали к пристани...

Пристань находилась не в самом Лондоне, а в его предместье. Наша «Сибирь» повернула свое «лицо» к входу пристани, где было очень много публики, встречавшей приезжих. Когда пароход стал за­медлять свой ход, мы встретились с неожиданным явлением: все ино­странцы-пассажиры - человек пятьдесят - дружно запели на англий­ском языке «Интернационал». Это звучало так сильно и необыкновен­но, что мы невольно запели с ними. После этой трогательной сцены началось не менее трогательное прощание пассажиров с командой теп­лохода, которую мы неустанно благодарили за внимание и уют.

Одна энергичная англичанка, которая весь путь не расставалась с советскими вещами, непрерывно хвастаясь ими, всегда была в вос­торге от Советского Союза, и здесь опять показала свой восторг: подошла к главному повару и поцеловала его, поблагодарив во всеуслы­шание за необычные кушанья. А солидный коммерсант с животиком сказал: «Я в СССР бываю четыре раза в год, и всегда переправлялся туда и обратно самолетами. После поездки на этом замечательном теп­лоходе «Сибирь» я буду всегда плавать в Советский Союз только па­роходами».

Публика, не спеша, стала выходить, долго махая остающимся на пароходе. На пристани раздавались крики и восклицания радости. Это были родные и друзья, встречавшие приезжих.

Все уже покинули пароход, а мы все еще не трогались с места - ждали сопроводителей.

Но вот наконец-то на палубу взошли четыре человека, один из которых был представителем «Интуриста», он нас сопровождал.

Сойдя с парохода, мы направились к кассе, чтобы взять билеты на пригородный поезд, который шел до Лондона. Но прежде нам при­шлось пройти тщательный таможенный осмотр.

Мы взяли билеты, сели в прекрасное мягкое купе поезда, в кото­ром ехала худенькая англичанка, тоже представительница «Интурис­та». Всю дорогу она была занята нашими детками, пытаясь говорить с ними и развлекать их.

Часов в пять вечера мы были в Лондоне. Нас встретил предста­витель французской морской компании - распорядитель парохода «Нормандия». Он был ответственным не только за нашу посадку на корабль, но и за пребывание в Лондоне. А нам представилась воз­можность параллельно с оформлением необходимых документов для посадки на «Нормандию» - познакомиться с достопримечательностя­ми города.

Нас поселили в шикарный отель, окно которого выходило на глав­ную улицу Лондона, и из него можно было наблюдать за очень мно­гим. Этот день закончился тем, что мы спустились в ресторан отеля, поужинали и отправились отдыхать в свой номер. А утром встретились с обычной лондонской погодой: моросил мелкий дождь, стоял густой тяжелый туман. Люди передвигались с большими черными зонтами.

Было серо и неуютно. Электрические фонари, расплывающиеся в ту­мане, светили, как солнце в облаках. Большая часть магазинов зажгла свет раньше срока.

Туман постарался скрыться, и выглянувшее солнце заставило потушить огни. Все кругом ожило: улицы, дома, магазины, люди, каза­лось, что жизнь начиналась только что. Но совершенно неожиданно для всех солнце поступило как Дон Жуан: оно изменило всем. Поту­шило радость и надежду на хороший сегодняшний день. Солнце скры­лось и, мало того, полил сильный дождь.

Напротив нашего отеля помещался огромный магазин постель­ных принадлежностей. Как только начинался дождь, из этого мага­зина выходил человек в черной ливрее с огромным черным зонтом, и, в продолжение всего длительного дождя, он был обязан сопро­вождать всех посетителей магазина до машины, на которой покупа­тель приехал.

Наши наблюдения прервал телефонный звонок. Это звонил со­ветский Генеральный консул Сазонов и сказал, что сейчас заедет к нам в гостиницу, и мы сможем обо всем переговорить. Вскоре он приехал и предложил нам покататься по городу и познакомиться с Лондоном. Мы, конечно, охотно согласились.

Во время нашего путешествия по Лондону мы были свидетелями выезда королевской четы к народу - в то время королем Англии был Георг IV. Вдоль ограды королевского дворца патрулировали охранники - в медвежьих папахах, в красных пиджаках с золотыми пуговицами, высокие и стройные гренадеры. У забора королевского дворца и не­много поодаль, где должна проезжать карета с королевской свитой, собралось много народу, но главным образом - большое количество нищих и калек.

Ровно в назначенный час появилась открытая золоченая карета с королевской семьей. При выезде из ворот королева (мать нынешней королевы Елизаветы) стала разбрасывать в толпу монеты, и началась почти драка за каждую монетку. Кто был сильнее и проворней, сумел собрать побольше денег. Королевская свита уехала, и все стало, как и

было несколько часов тому назад. Охрана дворца шагала вдоль забора в сопровождении белых холеных лошадей. А любопытные туристы сто­яли и смотрели на это необыкновенное представление...

Мы в Лондоне прожили трое суток, ожидая прихода к английским берегам крупнейшего в то время пассажирского лайнера Франции - «Нормандия»... В Лондоне 26 июля 1939 г. нашему сыну Анатолию исполнился один год!

Однажды, проходя по одной из улиц Лондона, я увидел множе­ство небольших киосков, только не с литературой, а с разного рода тканями. Выехал я из Ленинграда в одном костюме, что для работника консульства было слишком скромно.

Зайдя в один из таких киосков, я спросил хозяина, могут ли они сшить мне костюм за одни сутки? «С удовольствием», - ответил он. И меньше чем за сутки был сшит костюм из добротного английского ма­териала, в котором я и приехал на место работы.

В этом костюме я ничем не отличался от других жителей Запад­ной Европы и Америки.

В назначенный день представительница «Интуриста» привезла нас на Темзу, где мы сели на небольшой кораблик и отправились в открытое море. На рейде нашему взору открылась величественная «Нормандия».

В то время таких комфортабельных кораблей в мире было только два - «Нормандия» (водоизмещением 80 тысяч тонн) и английский корабль «Куин Мэри» (водоизмещением 85 тысяч тонн). Это неболь­шие плавучие города с прекрасными каютами, с несколькими бассей­нами, магазинами, саунами, с огромными танцевальными залами, с кинозалами, площадками для оркестров. В залах на стенах висели пор­треты знаменитых художников, потолки были украшены блистатель­ными хрустальными люстрами, отделанными золотым покрытием.

Нас поместили в каюту экономкласса, правда, там было не так шикарно, как в каютах первого и второго классов.

Кухня была не хуже, чем на «Сибири», плюс красное и белое вино в столовой. Пассажиры первого класса имели свою столовую, где каж­дый мог заказать еду отдельно.

Путешествие из Лондона в Нью-Йорк длилось пять суток. Несмот­ря на такой огромный корабль, похожий на 12-этажный дом с 2-мя ты­сячами пассажиров, и спокойный Атлантический океан, корабль бро­сало, как щепку, с одной стороны на другую почти все пять суток.

Дети легко переносили боковую качку, мы же, взрослые, все время лежали, страдая морской болезнью.

После Второй мировой войны «Нормандия» несколько раз горе­ла. С развитием воздушного сообщения хозяева «Нормандии» терпе­ли большие убытки и, в конце концов, продали этого гиганта на слом. «Нормандия» неповторима!

Итак, «Нормандия» доставила нас в Соединенные Штаты Аме­рики, в порт Нью-Йорка. Нас встретили наши советские люди, которые там работали.

_______________
1 августа 1939 г. пароход "Нормандия» (2000 пассажиров) доставил из Лондона в Нью-Йорк сотрудника 4-го Управления Генштаба РККА Михаила Исааковича Мукасея, который приступил к работе в качестве руководителя консульства СССР в Лос-Анджелесе, где и проработал до 1942 г.- прим. ред.

_______________
Оперативную обстановку в США мы изучали в период подготовки нашей командировки, как и все сотрудники военной разведки. В по­стоянно обновляемой информационной справке, с которой по установ­ленной в обязательном порядке практике знакомились военные раз­ведчики, говорилось, что за деятельностью советского консульства в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско, как и за всеми советскими пред­ставительствами в США, слежку ведет американская контрразведка, именуемая как Федеральное бюро расследований США.

Еще в 1924 г. президент США Кулидж, создавая национальную контрразведку, назначил главой службы национальной безопасности 29-летнего адвоката Джона Эдгара Гувера. Одной из главных заслуг Гувера являлось создание централизованного архива, в котором, в ча­стности, были собраны отпечатки пальцев всех, кто в той или иной мере нарушал закон. Гувер сумел убедить администрацию США профинан­сировать строительство первоклассных лабораторий, оснащенных луч­шей для того времени криминалистической техникой. Это он открыл по­лицейскую академию и создал разветвленную сеть полицейских подразделений. При этом для своих сотрудников он ввел строжайшую дис­циплину в духе пуританизма и лично следил за подготовкой новых кад­ров. В частности, сотрудникам ФБР того периода запрещалось посе­щать ночные клубы и носить усы, что являлось характерным для аме­риканских военных.

Джон Эдгар Гувер пережил все переименования своего ведомства. В июле 1932 г. Бюро расследований стало Бюро расследований США, а в августе 1933 г. - Управлением расследований. Наконец, в июле 1935 г. ведомство Гувера было преобразовано в Федеральное бюро расследований (ФБР), а Эдгар Гувер стал его первым директором.

Хотя все эти годы основное внимание ФБР уделяло борьбе с пре­ступностью, Эдгар Гувер, будучи убежденным антикоммунистом, ни на минуту не забывал, что главными врагами Соединенных Штатов явля­ются не гангстеры и мафиози, а большевики и прочие инакомысля­щие. В этом он нашел поддержку и понимание президента Франклина Рузвельта. 25 августа 1936 г. Ф. Рузвельт поручил Гуверу начать ши­рокое негласное наблюдение за деятельностью оппозиционных поли­тических партий и групп как левых, так и правых. При этом была сде­лана оговорка, что полученные таким образом материалы не могут слу­жить основанием для судебных преследований и выступать в качестве доказательств.

Надо сказать, что Федеральное бюро как тогда, так и теперь от­вечает за обеспечение внутренней безопасности страны. Эта функция изначально подразумевала борьбу с «внутренними врагами» США, то есть с лицами и организациями, ставящими целью свержение амери­канского правительства, нанесение ущерба интересам Соединенных Штатов, нарушение конституционных прав американских граждан. Кро­ме того, в рамках этой задачи, начиная с 1936 г., ФБР занималось так называемой внутренней разведкой, собирая сведения о деятельности экстремистских организаций как правого, так и левого толка, с тем, что­бы определить степень их опасности для политической системы США и установить, в какой мере они связаны с иностранными державами. Так, против активистов Социалистической рабочей партии (СРП), основанной в 1938 году малочисленной (в период расцвета насчитывала около 3 тысяч членов) организации, придерживавшейся троцкистских взглядов, агенты ФБР устраивали разнообразные провокации. В част­ности, в газеты направлялись анонимные заявления, что они - развратники, алкоголики, а в Налоговое ведомство сообщали, что члены этой партии мошеннически скрывают доходы, нарушают законы о со­циальном страховании. Один из активистов СРП - преподаватель философии университета штата Аризона - был обвинен в неблаговид­ных поступках, несовместимых с его положением педагога. Через сек­ретных агентов, засланных в СРП, ФБР инспирировало внутренние раз­доры, личные и иные конфликты между ее активистами и другими об­щественными организациями.

С 1939 г. ФБР занималось только гражданскими и уголовными делами. Военная контрразведка находилась в ведении армии и флота. Однако с началом Второй мировой войны Рузвельт возложил на ФБР прежние обязанности - борьбу со шпионажем и саботажем, а также предотвращение попыток государственного переворота. Под руковод­ством Эдгара Гувера ФБР стало ведущей агентурной организацией, главная задача которой - контрразведка, то есть борьба с японскими, немецкими, советскими шпионскими организациями. Кроме того, ряд подразделений ФБР отвечали за разработку групп коммунистического и профашистского толка. Фактически сотрудники ФБР с этого момента стали выступать в несвойственной им роли тайной политической по­лиции.

В апреле 1939 г. Конгресс США одобрил, а президент США Руз­вельт подписал закон о национальной обороне, разрешающий, в част­ности, приобрести 6 тысяч самолетов, на что национальным бюджетом было специально выделено 300 миллионов долларов. Закон преду­сматривал призыв резерва, увеличивающий число офицеров ВВС США до 3203, а обслуживающего персонала до 45 000 человек.

В июне 1939 г. Рузвельт тайно распорядился о том, чтобы все государственные структуры в обязательном порядке доносили в ФБР обо всех фактах, «непосредственно или косвенно относящихся к шпионажу, контршпионажу и саботажу». Тем самым, с 1939 г. ФБР стано­вится головным органом контрразведки США. В сентябре 1939 г. в со­ставе ФБР было воссоздано Управление общих расследований с це­лью «расследования деятельности групп и граждан, вовлеченных в подрывную, шпионскую и любую другую деятельность, которая созда­ет угрозу национальной безопасности США». Хотя в 1934 году Кон­гресс и запретил телефонное прослушивание (Закон о средствах свя­зи), но, тем не менее, ФБР с санкции Министерства юстиции продолжа­ло этим заниматься. Руководство министерства трактовало закон, как запрет не на само прослушивание, а лишь на разглашение информа­ции, полученной таким способом.

Вскоре Рузвельт издал секретную директиву, разрешавшую про­слушивать телефоны людей, подозреваемых в подрывной антигосу­дарственной деятельности, после чего сотрудники ФБР тайно проник­ли в нью-йоркский офис Американского молодежного конгресса и пе­рефотографировали некоторые документы, среди которых были пись­ма от Элеоноры Рузвельт, жены президента. Санкционировал шеф ФБР «негласные обыски» и в помещениях черных общин Соединенных Штатов, объясняя это своей озабоченностью по поводу «брожения сре­ди негров». В этот же период американская радиоконтрразведка - в лице Агентства национальной безопасности (АНБ) США - приступила к перехвату советских шифровок.

Парадокс заключался в следующей закономерности: разгул по­литических репрессий со стороны Бюро расследований приходится на президентство либерала Вудро Вильсона, затем эта деятельность пре­кращается при консервативном президенте Кэлвине Кулидже и вновь расцветает при либерале Франклине Рузвельте. После начала Второй мировой войны Гувер отдал распоряжение своим подчиненным - под­готовить справки на всех лиц, замеченных «в симпатиях к Германии, Италии и коммунизму». Фамилии этих людей заносились в особый список, по которому планировалось провести аресты в случае вступ­ления Соединенных Штатов в войну. Гувер также санкционировал не­гласные обыски в помещениях дипломатических представительств ино­странных держав с целью получения секретной информации.

Объективная необходимость упрочения антифашистской коали­ции вынуждала руководителей США и Англии идти на дальнейшее сближение с Советским Союзом. Однако процесс согласования дей­ствий проходил в условиях сложной борьбы по ряду политических и стратегических вопросов.

В военное время роль ФБР как главной контрразведывательной службы существенно возросла. Возросли также полномочия и числен­ность аппарата. Если в 1940 году в ФБР работало всего 898 агентов, то к 1943 году - 4000, а в 1945 году уже 4886. При этом общее число сотрудников бюро достигало 14 300 человек.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Ивановна Мукасей «Зефир» iconМетодическое пособие для преподавателей по организации самостоятельной...
...

Ивановна Мукасей «Зефир» iconАлексеева Мария Ивановна, 10. 1998

Ивановна Мукасей «Зефир» iconИсковое заявление
Истец: Яровская Галина Ивановна, проживающая по адресу: 410028, г. Саратов, ул. Белоглинская, д. 8, кв. 14

Ивановна Мукасей «Зефир» iconУтверждена
Иванова Мария Ивановна, 22. 06. 1980 г р., паспорт 4700 001745, выдан 22. 09. 2009 овд г

Ивановна Мукасей «Зефир» iconПетрова Лилия Ивановна
Владение компьютером: на уровне опытного пользователя (офисные программы, 1С торговля и склад)

Ивановна Мукасей «Зефир» iconЮридический факультет ау татьяна ивановна
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования московский государственный университет

Ивановна Мукасей «Зефир» iconЮридический факультет ау татьяна ивановна
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования московский государственный университет

Ивановна Мукасей «Зефир» iconТомской области
Автор: Вторушина Татьяна Ивановна, преподаватель бухгалтерских дисциплин огбоу спо «Томский аграрный колледж»

Ивановна Мукасей «Зефир» iconЛюбимова Ольга Ивановна Тепловое оборудование предприятий общественного питания
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Ивановна Мукасей «Зефир» iconРабочая программа педагогическая практика Специальность: 030201. 65 «Политология»
Рэа им. Г. В. Плеханова, кандидат философских наук, доцент Ивлева Марина Ивановна

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск