В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как


НазваниеВ чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как
страница9/23
ТипДокументы
filling-form.ru > бланк заявлений > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23
У нас нечистая совeсть, и нам это больно. Кто снимет с нас бремя вины, кто даст нам обезболивающее? И вот на помощь приходит культ жертвы. Первыми освоили его негры в 60-е годы. Принцип его очень прост: всякая народность или расовая группа, испытавшая нeкогда преслeдования или неравноправие, получает статус жертвы и моральное превосходство над всeми остальными, кто перенес меньше. Вскорe ту же тактику примeнили и педерасты, а за ними и многие другие вступили в борьбу за звание Почетной Жертвы. Как-то в метро я подмeтил листовку с рекламой гомосексуального мeроприятия по поводу умерших от СПИДа. На ней был изображен нeкто в длинной бeлой рубашкe, с крыльями, нимбом вокруг головы, и подписью внизу: "Еще один ангел летит на небо". Иными словами, достаточно заработать венерическую болeзнь, чтобы вознестись на сверхъестественную моральную высоту - стать ангелом... Когда-то, став жертвой какого-нибудь несчастья, нормальные люди стыдились особенно распространяться на эту тему. Когда-то, но не теперь. И сегодня среди воплей жертв-претендентов мы слышим наш собственный голос… Культ жертвы решает две задачи для нашей нечистой совести. Первая – убедить нас, что какое бы мы зло не делали, мы на самом деле ангелы. Вместо всех наших слабостей, ошибок и проступков, у нас в руках гарантия морального совершенства. Это большое облегчение. А вторая задача такова: твердо внушить нам, что никакое проявление неприязни со стороны окружающих народов не имеет и не может иметь никаких оснований. Мы этого просто не заслужили. Богу не за что на нас гневаться... Наш самовнушенный страх перед соседями, которые якобы нас так ненавидят, – вот наше лучшее оправдание».

Это – текст еврея, американского публициста Дэвида Клингхоффера написанный им о евреях же197. Не знаю, насколько часты такого рода суждения в разговорах евреев между собой (интонация Клингхофера скорее – это интонация первопроходца, который выходит за рамки общепринятого).

Но я точно знаю, что в русской культурной, церковной и бытовой традиции покаянное, критическое восприятие себя, своей истории, реалий церковной жизни является чем-то нормативным.

У тех авторов, которые анализируют русско-еврейские отношения с выводами, нежелательными для их еврейских критиков, - Розанов, Солженицын, Кожинов, Шафаревич, Шульгин, Солоухин - много горького говорится как раз о нашей русской вине и наших русских болезнях.

Покаянность, самобичевание – это одна из самых очевидных и глубоких черт русской культуры, причем не только высокой, литературной, но и бытовой. Назовите мне еще народ, который рассказывает о себе такие жестокие анекдоты, который готов носить на руках и боготворить еврейских хохмачей (типа Жванецкого), в слизь стирающих все подробности его жизни и истории, который так бездумно готов при встречах с иностранцами рассказывать гадости о своей жизни, своем правительстве, своей вере, своей истории...

Как раз еврейские полемисты, едва заходит речь об участии евреев в русской трагедии, тут же уходят в тень и начинают обвинять русских: мы тут не при чем; вы это все сами; это все ваша больная русская душа, ваша несчастная русская история… А стоит не-еврею сказать что-нибудь "некошерное" о евреях, и его мгновенно зачисляют в гитлеры без права аппеляции.

Да, всегда в России и в Русской Церкви хватало своих болячек… Особенно много их стало к началу ХХ века… Но были еще и “привходящие” факторы (пусть не определяющие ход событий, но придающие им особенно горький привкус – как добавка специй в бульоне). В конце концов, не виной же Русской Церкви является воспитание Дзержинского!198

Меня самого тошнит, когда я слышу трёп про то, что “во всем жиды виноваты”. Неумно это, неполезно, бессовестно, да и просто неуважительно по отношению к самой России (а с точки зрения религиозной – так еще и Богохульно, ибо господином истории “жидоедский” миф вместо Владыки Христа почитает “синедрион”).

Но я не склонен поддаваться и той моде, что господствует в “демократической” журналистике – моде, призывающей к восприятию действительности по модели “все или ничего!”. Из того обстоятельства, что не евреи сделали русские революции (как начала ХХ века, так и его конца), никак не следует, что они их не делали. Если нельзя всё (или даже главную роль) приписывать евреям, то ведь это еще не означает, что их участия вообще не было никакого…

Когда заходит разговор о причинах революции, о причинах отхода народа от Церкви – то неумно делать вид, будто вина только в народном «маловерии» или в каких-то «врагах Церкви и России». Огромная доля вины лежит на самих людях Церкви, на ее иерархах и служителях. И потому разговор об этой русской катастрофе, обходящий упоминания о наших, русских и церковных грехах, сразу лишается серьезности и становится идеологической погремушкой. Но точно также и разговор о катастрофах еврейских не должен обрываться, едва только заходит речь о причинах и поводах, спровоцировавших негативное отношение к евреям. Именно если мы хотим, чтобы «антисемитские опусы» больше не появлялись – надо «вдаваться в выяснение вопроса, что же все-таки послужило поводом» для их появления. Громили Россию все-таки “Фельдманы и Щепкины”, а не просто “Щепкины и Ивановы”199.

Да, мы готовы говорить о наших болезнях (мало ли строк в моих книгах посвящено болячкам нашей церковной жизни!). Но никто не обязан говорить всегда лишь об одном и том же. Помимо наших исторических грехов было в истории что-то еще. Были и иные подробности нашей истории… Но Нежный спешит ставить мне диагноз: “Господин дьякон скорбит о России. Как не скорбеть! Весь XX век - хождение по му­кам. И что же? Они виноваты? Со­вратили, заманили, столкнули, обесчестили? Его боголюбие именно такого мнения. Надо обладать особым образом устроенным умом и совершенно особенной со­вестью, чтобы читать Бунина - и пренебречь его беспощадной правдой о бездне, в которую рух­нула Россия».

Это – испытанный полемический прием. Подобный трюк Александр Нежный совершает не впервые. Однажды он уже обвинял в юдофобии И. Р. Шафаревича: он зачислил его в стан “охотников представить русскую трагедию результатом победоносного еврейского заго­вора”200. А ведь в работе И. Р. Шафаревича, которую “обличает” Александр Нежный, с полнейшей определенностью сказано: “мысль, что “революцию делали одни евреи” — бессмыслица, выдуманная, вероятно, лишь затем, чтобы ее было проще опровергать. Более того, я не вижу никаких аргументов в пользу того, что евреи вообще “сделали” революцию, т.е. были ее инициаторами, хотя бы в виде руководящего меньшинства”201.

В. Кожинов, сопоставив эти два текста, говорит: “Признаюсь, меня глубоко удивили цитируемые фразы Алек­сандра Нежного, и я обратился к нему с вопросом, почему он до такой степени исказил смысл работы И. Р. Шафаревича. И Александр Иосифович признался, что он вообще-то не читал эту работу, а только слышал рассказ о ней от одной из своих приятельниц...”202.

Полемизируя со мной, А. Нежный использует тот же самый прием, что при критике Шафаревича. А, может, его опять приятельницы подвели… Вы бы уж, что ли, поосторожней наушниц себе выбирали, Александр-Стыдящийся-Отчества!203

И это не просто личное полемическое изобретение Александра Нежного. Врать его заставляет изначальная предзаданность его позиции: ведь самое дешевое и распространенное еврейское объяснение корней антисемитизма звучит так - мол, русские говорят о негативной роли евреев потому, что хотят оправдать свои собственные беззакония, а потому лучше посоветовать им копаться в своем собственном дерьме, а евреев не трогать; раз эти русские посмели заговорить о евреях – значит, больше ни о чем они не говорят и ничего больше не видят, в том числе и самих себя и своих ошибок.

Цензура нынешней «политкорректности» сейчас не мягче средневековой: при анализе проступков или преступлений христиан хорошим тоном считается сделать обобщающий негативный вывод по поводу всего вообще христианства.

В то же время не-еврейские авторы при исследовании еврейской культуры обязаны или хвалить ее или же становится на позиции номиналистов – «не обобщать!».

Еврейские полемисты охотно и громко выставляют счет всей христианской культуре, но при этом блокируют любую попытку обсудить расистские нотки в собственно иудейской традиции.

Так может ли грех быть более чем личным? Может ли он вырастать не просто из личного выбора, а из той традиции, в которой этот человек был воспитан?

Каждый из нас начинает свой путь не с нуля, не с чистого листа. В каждом человеке есть нечто, что он наследует, а не выбирает. Есть предрассудки, общие для больших групп людей. Это пред-рассудки в самом буквальном смысле. Предрассудок - это то, что мы усвоили раньше, чем начал работать наш личный рассудок, то есть, с молоком матери. Это то, что передано мне моей семьей, школой, культурой204 в качестве стандарта поведения: «Все мужчины делают это!». Но в разных культурах довольно разные представления о том, какое именно «это» должен делать «настоящий мужчина».

Одним из таких «предрассудков» является культура противопоставления: что «наше», а что «не-наше». Иногда врастание в культуру происходит не через подчеркиваемое единообразие, а через подчеркиваемое разнообразие, отличие.

Именно этот путь считал важнейшим основатель сионизма Теодор Герцль. Перед ним встала трудная задача выработки такого определения нации, которая подошла бы именно евреям – людям, у которых к концу 19 века не было ни общей территории проживания, ни общего языка, ни общей религии. И тогда в речи «Еврейство» (7 февраля 1896) он сказал: «Я не требую от нации общего языка или ярко выраженных расовых признаков. Мы историческая общность людей, принадлежащих друг другу ясно выраженной связью, и наша сплоченность сохраняется в силу существования общего врага». Еще раз свое определение Герцль привел на 1 сионистском конгрессе в октябре 1897 года: «Я убежден, что нация – это группа людей общего исторического прошлого, сплоченная наличием общего врага»205. «Народы, среди которых мы живем, все вместе тайно или открыто ненавидят нас»206.

Понятно, что национальная, культурная и религиозная принадлежность весьма влияют на восприятие людьми одних и тех же предметов. Христиане помнят об императоре Нероне как о мучителе, иудеи – как о благодетеле (Талмуд утверждает, что Нерон принял иудаизм207). Тюркский взгляд на историю России весьма отличается от взгляда русского историка. Куликово поле – поле славы для одних граждан России, и поле скорби для других (пока еще) граждан ее. Французское понимание русской истории также отлично от нашего: Крымская война не является для них горьким воспоминанием, а Бородинское поле они считают полем своей победы. Недавно мы узнали, что восприятие истории России даже украинцами разительно отличается от нашего собственного. Естественно, что есть и еврейская версия восприятия истории России (например – труды А. Янова). И это история России как «история чужого»208.

Она имеет право на существование. Но почему при ее анализе нельзя учитывать ее субъективность, порожденную именно национальным фактором? И почему, спрашивается, татарскую версию можно назвать татарской, татарского историка можно назвать татарским, а вот еврейского историка или еврейского журналиста назвать еврейским нельзя? Неужто принадлежность к любой иной национальной традиции вносит субъективные искажения, а только принадлежность к еврейству выступает гарантом чистой объективности?

Очевидно, что русский взгляд на еврейскую историю далеко не всегда приемлем для еврея (вспомним, что даже выступления о. Сергия Булгакова и Бердяева против антисемитизма сегодня нередко расцениваются как скрыто антисемитские – например, в публицистике С. Лезова)209. Почему же в таком случае должно возмущаться реакцией русских, которые зачастую не узнают себя, своей истории и своей страны в репликах или эссе еврейских историков и журналистов?210

Если же позиция человека тенденциозна – то почему бы не указать, какая же именно тенденция искажает его восприятие. В богословии важно учесть конфессиональную позицию писателя. Работе с книгой весьма помогает знание того, в какой школе воспитан автор – католической, протестантской, православной, иудейской…

Любой историк знает, что при анализе документа важно учитывать, какая именно из сторон оставила нам это свидетельство. Нельзя просто принять уверение некоей хроники, не ставя вопроса о том, кто, в каких условиях и зачем эту хронику составлял. Даже цифры могут быть тенденциозно уменьшены или преувеличены, не говоря уже об оценках. Если мы исследуем какой-нибудь византийско-персидский конфликт, то нам недостаточно сказать, что, мол, некий хронист VI столетия описывает ту войну так-то. Нам нужно обязательно указать – к какой из сторон этот летописец принадлежал.

Прекрасный пример того, насколько односторонним может стать наше понимание событий, если мы не будем учитывать «партийность» свидетелей, приведен у Константина Леонтьева: «И школа, и стихи, и множество статей и романов приучили всех нас с ранних лет с содраганием восторга читать о Марафоне, Саламине и Платее и, отдавая все сочувствие наше эллинским республиканцам, смотреть на персов почти с ненавистью и презрением. Я помню, как я сам, прочтя случайно (и у кого же – у Герцена!) о том, как во время бури персидские вельможи бросались сами в море, чтобы облегчить корабль и спасти Ксеркса, как они поочередно подходили к царю и склонялись перед ним, прежде чем кинуться за борт… Я помню, как прочтя это, я задумался и сказал себе в первый раз: Герцен справедливо зовет это персидскими Фермопилами. Это страшнее и гораздо величавее Фермопил! Это доказывает силу идеи, силу убеждения, большую, чем у сподвижников Леонида; ибо гораздо легче положить свою голову в пылу битвы, чем обдуманно и холодно, без всякого принуждения решаться на самоубийство из-за религиозно-государственной идеи!. С этой минуты, я сознаюсь, стал на древнюю Персию смотреть уже не так, как приучили меня школа, поэзия и большинство исторических сочинений»211.

Понятно, что нужно выслушивать обе стороны при рассмотрении какого-либо конфликта. Но ведь для исполнения этого правила и нужно хотя бы осознать, что эти стороны есть, и что они различны. И нужно сказать: тут персидский взгляд. Тут - греческий. Здесь – русский. Здесь – еврейский. И если мы при работе с текстом укажем, что такая картина получилась под пером именно персидского историка – разве это будет расизмом? Почему назвать персидского писателя персом – не считается расизмом, а назвать еврейского журналиста евреем – считается таковым? Ведь даже задачи у наших школ – не одинаковые: приоритетная цель создания еврейских школ в России видится евреям в "облегчении адаптации ребенка при эмиграции на историческую родину"; 87 процентов общеобразовательных еврейских школ считают эту задачу самой важной212. Ясно, что такая задача предполагает одну версию истории России, которая, наверно, должна быть отлична от той ее версии, которая будет преподноситься остающимся.

Школы помянуты тут не случайно. «Тут речь идет не столько об образовании самом по себе, сколько о мировоззрении, об идеологии… Министр Кинелев первым начал сближение с Думой и пытался пригасить новые программы: Дума уже готовила националистическую концепцию образования… Самый тяжелый бой шел за учебники истории и литературы… После долгих боев произошло то, что я считаю нашей победой: наша программа одержала верх… Старое большевистское правило гласит: хочешь взять государство – возьми школу… Сегодня, когда нет государственной идеологии, образование взяло на себя идеологическую функцию в культуре. Это понимают национал-патриоты»213. Это слова человека, возглавлявшего всю систему школьного образования в моей стране. Так кто же хочет взять сначала школу, а потом и государство? – Это Александр Асмолов. Национальность – голубая (в смысле - та, что выделяется голубым цветом на интернет-сайте «семь сорок» (www.sem40.ru)). И не было бы мне дела до его национальности, если бы не его декларации о конце христианской эры: «2000-й год – последний год столетия, последний год тысячелетия, последний год эры. XXI век будет первым веком новой эры... Вопреки тем, кто пугает апокалипсисом, говорю, что апокалипсиса не будет»214. Скажете, что Асмолов не думал противопоставлять «новую эру» именно христианству? Скажете, что Асмолов забыл, что именно заканчивающиеся два тысячелетия уже давно называются «новой эрой», «нашей эрой», «христианской эрой»? Но вспомним, что именно г-н Асмолов способствовал проникновению оккультных сект, сект проповедующих замену «устаревшего христианства» религиями «Новой Эры». Вспомним рекламу им муновского учебника «Мой мир и я» в муновском же рекламной фильме «Ветер перемен». Вспомним рекомендацию им выдержанного в рериховско-антихристианском духе учебного пособия «Дорога к книге»215 – и станет понятно, почему его слова так насторожили меня. Точно ли принадлежность Асмолова к еврейской нации не входит в число тех причин и мотивов, по каким этот человек собирается отменить христианство?

Асмоловская программа русской литературы и истории оказалась иной, чем та, которую поддерживала Дума. И Асмолов со товарищи тогда одержал верх. А ныне он проталкивает в школы программу воспитания в духе «толерантности». При этом, правда, в передаче «Ночное время» на Первом канале (было это, кажется, 7 октября 2004 года) он дивно заметил: «А вот если кто-то рядом живет и мыслит нетолерантно, то это нелюди». Еще для таких соседей по планете у него есть словечко – «быдл-класс»…

А вот попавший в прессу случай из сибирского города Ноябрьск: директором детской музыкальной школы назначили216 Виктора Абрамовича Коха. И раньше-то с педагогами у Коха складывались трудные отношения (когда он был директором обычной школы, 12 учителей ушли от его тирании в другую школу217). А в музыкальной школе Виктор Абрамович с порога заявил: «Я не потерплю у себя в школе религиозной пропаганды». ««Религиозной пропагандой» назвал Виктор Абрамович репертуар детского хора «Я-мал»218, который уже в течение нескольких лет с успехом исполняет классические духовные песнопения в обработке Чайковского, Бортнянского, Чеснокова… Можно, конечно, понять Виктора Абрамовича Коха. У него нелюбовь к христианству в крови и воспитана с детства в силу его принадлежности к иной национально-культурной традиции. Никто не собирается осуждать его за то, что он сын своего народа, но как может Заслуженный Работник Культуры Российской Федерации запрещать исполнять произведения русской классики – уму непостижимо! О том, что случившееся – не случайный эпизод, говорит и такой факт. В бытность свою директором 2 муз школы Виктор Абрамович Кох назначал на 7 января заседания педсовета, прекрасно зная, что в этот день отмечается Рождество Христово. Представьте себе бурю возмущения, если бы директор-христианин заставил бы правоверного иудея работать в субботу!»219.

Еще одно поле боя (напомню, что в военных терминах говорит Асмолов) – это телепространство. Неужели и тут скажем, что неважно, в чьих руках контроль над телеканалами? И, конечно, есть вполне рациональные мотивы к тому, чтобы именно в дни воинской славы России по НТВ показывать голливудские фильмы об америкианских суперменах, которые сражаются с «русской мафией» или с советскими придурковатыми солдатами хоть во Вьетнаме, хоть в Афганистане?

К исходу ХХ века телеканал НТВ принадлежал председателю Российского Еврейского Конгресса Гусинскому. Борису Абрамовичу Березовскому принадлежал первый телеканал (ОРТ) плюс около 40% акций на ТВ-6. В СТС – у него 25 % акций. Его другу Мердоку принадлежало еще 50% акций СТС220.

Руки, которые и по сю пору управляют телеканалом “Культура” (а до недавнего времени и вторым телеканалом - РТР), так же трудно назвать русскими. Ведь речь идет о Михаиле Ефимовиче Швыдком. И интересы олигархов он также отстаивает - даже в ущерб финансовым интересам своей телекорпорации. Например, он пошел на прямые убытки при расторжении контракта с программой “Совершенно секретно”. Эта передача время от времени говорила о финансовых махинациях “олигархов” и об экономических интересах России, попираемых ими. В итоге было сказано, что передача “идет вразрез с политикой канала”, делается она “в шовинистическом угаре” и вообще “разжигает национальную рознь”. В особую вину создателям опальной телепрограммы была поставлена их “просербская” позиция221.

Так имеют ли право русские осознавать, что они утратили контроль над своей страной, и могут ли они огорчаться этим? Деньги России контролируются т. н. “олигархами”, которые, по слову еврейского же журналиста Эдуарда Тополя, носят “длинную еврейскую фамилию”: “Березовскийходорковскийсмоленскийгусинскийфридман…”. Или же тут аксиома: то, что хорошо еврейской элите, хорошо и русскому «быдл-классу»?

Понятно, что привнесение в телевизионную тематику этнического измерения сразу квалифицируется как расизм: «классическим образчиком расизма стала статья Кураева, приписывающая показ фильма Скорсезе инициативе еврейства – под тем предлогом, что владелец телекомпании, которая фильм показала, является и председателем Еврейского конгресса»222.

Ярлык-то всегда готов. А аргументы? Сможет ли Кротов привести аргументы, объясняющие его уверенность в том, что национальность Гусинского ну никак не повлияла на его решение о показе антихристианского фильма? Или Кротов полагает, что когда Гусинский и его телеканал делают нечто доброе – в этом случае можно вспоминать о том, что это деяние председателя Еврейского конгресса, а вот если он сделал нечто оскорбительное – то Гусинский сразу становится человеком без национальности? Может, Кротов полагает, что Гусинский был не в курсе показа фильма, причинившего боль христианам России? Но ведь и главный режиссер НТВ тоже должен был бы вести себя осторожнее – раз уж он носит фамилию Файфман…

Я исхожу из презумпции того, что и Гусинский и Файфман – умные люди и профессионалы. Значит, их действия рациональны. То есть они могут выглядеть иррациональными с иной точки зрения (например, если считать, что целью их деятельности является благо России). Но эти же их поступки предстанут как вполне рациональные, то есть мотивированные и понятные, если предположить, что у них есть совсем иные цели действий и иные мотивы для принятия решений.

НТВ заранее было сказано, что христиане и мусульмане России вопринимают этот фильм как оскорбление. Тогда зачем на эту провокацию пошли хозяева НТВ? Ради денег? Их и так у них немало. Ради пиара? Так ведь и рейтинги у них были вполне достаточные, обеспечивающие и доходы и политическое влияние… Может, дело в чувствах? Ну, не нравится людям христианство. Тогда все логично. Но тогда не избежать и другого вопроса: эта их антипатия к христианству есть сугубо личный выбор или же это то, что определено средой их воспитания и общения, их этнической субкультурой (в рамках культуры общесоветской)?

Так смею ли я предположить, что это оскорбление вырвалось из глубин религиозно-национальных чувств хозяина НТВ? Ничего не знаю о его религиозной жизни, не знаю, есть ли в нем положительное, любящее стремление к Небу. Но то, что в нем есть отчужденно-холодное чувство к христианам России – стало очевидным.

И при чем тут “расизм”? Если я скажу, что турецкий султан въехал на коне в константинопольский храм святой Софии потому, что он был турком, а не греком, и, будучи турком и мусульманином, он не воспринимал в качестве своей святыни то, что было святыней для византийцев - назовете ли вы меня расистом? Вот точно также я предполагаю, что Гусинский не понял нашей боли потому, что он принадлежит к другой национально-религиозной традиции, нежели русское православие….

А и в самом деле: разве только у русских бывает дурное проявление национальных симпатий и антипатий, а у евреев такого быть никогда не может? Ну, а если может – можно ли сказать, что в этой антипатии (скажем, к христианству), сказалась именно инерция национально-еврейского воспитания?

Если мы читаем описание некоего древнего города, оставленное нам древним же путешественником, мы вполне вправе предположить, что картина, набросанная им, нарочито негативна и не вполне соответствует действительности. Он окарикатурил реальность – просто потому, что в этом городе он был чужим, страна, описываемая им, для него была не «наша страна», но «эта страна», а у его народа были давние счеты с местными туземцами. Мы ведь не доверяем всем свидетельствам крестоносцев о быте Византии – и при этом объясняем, почему именно не доверяем: это, знаете ли, зарисовка, составленная франком, а не греком, а для франков в жизни Константинополя было много непонятного и чужого. Он посмотрел на жизнь Византии нелюбящим глазом – потому и получился у него не столько портрет, сколько карикатура. Это размышление над историческим источником –что, тоже является проявлением расизма?

Из того, что я предлагаю с
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23

Похожие:

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconУ вас в руках первая книга об эффективности, написанная практиком,...
Эта книга для тех, кто перегружен десятками задач, требующих немедленного реагирования. Прочитав ее, вы узнаете, как выделять приоритеты,...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconПояснительная записка
Перевод выступает не только как средство уточнения непонятного, но и как вид речевой деятельности, как профессиональное умение. Отобранный...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconИнституциональная несбалансированность методов реформирования отношений...
Традиционное представление о приватизации, как о переходе имущества из государственной собственности в частную, плохо применимо к...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconЗадача предпринимателя менять, придумывать, расти, фантазировать....
«Как заработать миллион» в городе Пхукете в Таиланде 4 ноября 2010 года, сразу понимая, что нужно придумать более оригинальное название....

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconПаскаль как язык структурно-ориентированного программирования
Виртом в 1971 г., играет особую роль и в практическом программировании, и в его изучении. С непревзойденной четкостью в нем реализованы...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconОсторожно! Вредные продукты
И «Осторожно! Вредные продукты» издавалась под псевдонимом «Михаил Ефремов» и, по цензурным соображениям, только в усеченном виде....

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconЭта книга не коммерческое или финансовое пособие. Она рассматривает...
Деньги, как и любое явление в жизни, выявляют наши качества, с которыми необходимо работать. Не имеет значения с чем и над чем мы...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconКрис Андерсон Длинный хвост. Новая модель ведения бизнеса Посвящаю Анне
Помощь в создании этой книги оказывали тысячи людей; это был открытый процесс: сначала появилась популярная статья, а затем работа...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconЮлия Борисовна Гиппенрейтер Общаться с ребенком. Как?
Как построить нормальные отношения с ребенком? Как заставить его слушаться? Можно ли поправить отношения, если они зашли в тупик?...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconЛекция о нас и как возник этот курс. 1
Привет! Меня зовут Джонатан Леви и я буду инструктором курса «Как стать суперстудентом». Перед тем, как мы начнем, я хочу вам рассказать...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск