Илья Стогоff. Революция сейчас!


НазваниеИлья Стогоff. Революция сейчас!
страница5/14
ТипДокументы
filling-form.ru > Бланки > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Глава 5
Будни камикадзе


 
Когда рванул «Динамит»

   Тридцать первого августа 1999 года в 19.58 на третьем подземном этаже торгового комплекса «Охотный ряд» прогремел взрыв. Комплекс расположен на Манежной площади, прямо под стенами Кремля. Адская машинка была установлена в помещении 324-А, где располагался зал игровых автоматов «Динамит».
   Одна из свидетельниц так описывала произошедшее:
   Страшный грохот раздался через минуту после того, как я с ребенком поднялась с нижнего уровня в кафе выше этажом. Потом на несколько секунд все замерло. Половина посетителей кафе, побросав вещи, ринулась к выходу. Первая мысль была, что оборвался лифт.
   Я вышла в коридор. Прямо на меня сплошной стеной бежали люди. Молча. Паники не было. Но я никогда в жизни не видела столько одинаковых белых застывших лиц. Все смотрели только перед собой. Женщина с каменным лицом бежала, неся на руках ребенка девяти-десяти лет. Его руки и ноги болтались, глаза были закрыты.
   Работники кафе стояли в дверях, боясь, что люди убегут не расплатившись. Потом завыла сирена. Секьюрити при всем желании не успевали вывести людей.
   Минут через семь мы все-таки вышли на улицу. Мужчине с разбитой головой прикладывали полотенца. Они сразу становились черными от крови. На парапете сидела женщина со сломанной ногой. Ее трясло. Она сидела напротив кафе. Там были люди, и они продолжали спокойно есть…
   Ради сообщения о теракте свои программы прервали несколько общенациональных каналов. На место события сразу же выехали журналисты. Один из них вспоминал:
   У входа в комплекс – толпа зевак. Они мешают пожарным и сотрудникам Центра экстренной медицинской помощи.
   «Что случи…» Вопрос застревает в горле любопытного москвича. Мимо на носилках проносят изуродованное тело. Лицо полностью сожжено. Руки, согнутые в локтях, подняты вверх. Кисти обгорели до мяса. «Тяжелый! – кричит врач. – Срочно в „Склиф“!»
   Женщина рядом падает в обморок. Я привожу ее в чувство.
   Подростки восторженно комментируют случившееся. Невозмутимее всех проститутки, несущие дежурство возле гостиницы «Москва». Молодежь на крыше торгового комплекса, не обращая внимания, пьет пиво.
   С прибытием сил МЧС и ФСБ ситуация берется под контроль. Зрителей и посетителей ресторанов оттесняют за гостиницу. Из «Охотного ряда», как из склепа, спасатели выводят людей. Все в крови. Белеют перебинтованные головы и руки.
   – Где мой сын?! Где мой сын?! – рыдает женщина с разорванным ухом. Врачи объясняют, что одиннадцатилетнего Артема повезут в Боткинскую больницу, а ей сообщат, когда его можно забрать. «Какой у вас телефон?» – «Не помню… ничего не помню…»
   Мужчина с забинтованным лицом бормочет: «Там женщина… отлетела метров на пять… Вроде живая… Я куртку ей расстегнул, а там все разворочено на хрен… ребро торчит… Я ей свитер под голову положил…»
   Здоровенный детина сгибается пополам и начинает рыдать…
   Мощность взрывного устройства оценивалась от 150 до 500 граммов тротилового эквивалента. Тип замедлителя взрыва был использован простейший – обмотка проволокой. На месте взрыва образовалась воронка размером 38i52 сантиметра. Прилегающая шлакоблочная стена рухнула.
   Кроме того, из стен были вырваны водопроводные трубы, а взрывная волна заклинила два лифта. Хозяин «Динамита» Михаил Майлун заявил, что ему нанесен ущер в размере полумиллиона баксов.
Приземление Черного Дракона

   На момент взрыва на этаже находилось несколько сотен посетителей, в основном подростков. Общее число пострадавших: сорок один раненый, один погибший. В действие сразу же были введены планы оперативных мероприятий «Перехват», «Розыск» и «Арсенал».
   По горячим следам задержать подрывников не удалось. Прокуратура Центрального округа столицы возбуждает дело по статье «терроризм».
   Ближе всех к сумке с взрывным устройством стояли двадцативосьмилетний гражданин Ливана Халид Итани и его спутница – русская девушка. Ливанец получил 82-процентный ожог кожи. Первая версия следствия состояла в том, что Итани – исламский террорист-камикадзе. Выяснилось, что это не так. Спустя неделю по личной просьбе ливанского премьера Селима Хосса Итани был спецрейсом переправлен на родину.
   Еще через два дня в связи со взрывом сотрудники УФСБ задержали двадцатидвухлетнего москвича Александра Науменко. Тот числился студентом-первокурсником Литературного института. А кроме того – лидером сатанинской группировки «Черный Дракон». В момент задержания при себе Науменко имел пистолет, тротиловую шашку и некоторое количество героина.
   Какое отношение поклонник князя мира сего имел к теракту, объяснить спецслужбисты, как ни старались, не могли. Историю с задержанным сатанистом постарались замять. Зато начальник ГУВД Москвы Николай Куликов рассказал журналистам, что на месте взрыва была обнаружена листовка за подписью «Союз революционных писателей».
   Листовка нашлась на полу кафе в трех залах от «Динамита». В ней говорилось:
   Полностью солидарны с товарищами, которые подобно эскадрилье икаров гасят фальшивое солнце потребительского образа жизни! Гамбургер, недожеванный обывателем, – революционный гамбургер!
   Господа потребители! Ваш образ жизни нам не нравится и для вас небезопасен!..
   Следователи быстро выяснили, что «Союз» – не очень многочисленная организация. Революционный писатель в его рядах состоял лишь один – Дмитрий Пименов. Свои книги он подписывал псевдонимом «Сын коммуниста».
   Кружок приятелей Коммунистыча состоял из редких отморозков. Один, Олег Кулик, выпустил альбом с порноснимками, на которых он вступает в зоофильскую связь с собаками, свиньями и лошадьми. Другой, Александр Бренер, отсидел в копенгагенской тюрьме за акт вандализма в отношении полотна Малевича «Красный квадрат»…
   Через два дня после взрыва дома у Пименова был проведен обыск. Спецслужбисты изъяли компьютер, принтер и все рукописи революционного писателя. Сам он был доставлен для допроса в ФСБ. В три часа ночи Пименов позвонил своему приятелю, художнику Авдею Тер-Оганяну, и предложил бежать из страны.
   На тот момент Тер-Оганян также находился под следствием. Правда, по менее громкой статье. Во время одного из своих хеппенингов он топором изрубил в куски несколько православных икон и теперь ожидал суда по обвинению в разжигании религиозной вражды. Бежать с Пименовым он отказался. После этого звонка Пименов исчез.
   Следы Сына коммуниста обнаружились спустя несколько дней в Варшаве. В интервью «Интерфаксу» Пименов заявил:
   – Я понимаю, на кого ФСБ повесит ответственность за взрыв. Поэтому, выйдя с Лубянки, вместе с женой через Киев бежал в Польшу и намерен просить здесь политического убежища.
   Мнение экспертов сводилось к тому, что Пименов все-таки не имеет отношения к теракту. Услышав о взрыве, он, скорее всего, лично напечатал листовку и подкинул ее на место происшествия.
   Редактор крупнейшей польской «Газеты Выборчей» Ирена Левандовска сказала:
   По моему мнению, история просто дурацкая. Я считаю, что Пименов просто делает себе имя. Как о писателе о нем никто не слышал. Теперь о нем говорят все…
   Третья подряд версия следствия оказалась тупиковой. Тем не менее в рукаве у спецслужб оставался еще как минимум один козырной туз.
Письма с Курского

   Выступая перед прессой, должностные лица московского ГУВД привели интересную статистику. В 1999-м, помимо теракта на Манежной, в стране прозвучало 287 взрывов. 74 человека были убиты, 191 – ранен. Еще около 3000 взрывных устройств были обезврежены до того, как прозвучал взрыв.
   Такие цифры означают, что чуть ли не каждые два-три часа в стране находят адскую машинку. Большинство инцидентов оказываются связаны не с политическим терроризмом, а с криминалом. Большинство, но не все…
   Шестого августа 1996 года, за несколько минут до того, как на трассе появился кортеж премьер-министра России Виктора Черномырдина, на Рублевском шоссе произошел взрыв. Устройство, исследованное экспертами ФСБ, было эквивалентно ста пятидесяти-двумстам граммам тротила.
   16 октября 1996 года редакции нескольких столичных газет получили факсы с «Заявлением № 1», подписанные группой «Новая Революционная Альтернатива» (НРА). Журналистов предупреждали о готовящемся теракте и уверяли, что «готовы физически уничтожать новых русских».
   На следующий день сотрудники спецслужб обезвредили взрывное устройство, заложенное в помещении Останкинского военкомата столицы. Спустя три месяца ситуация с факсами и взрывным устройством повторяется в другом военкомате – Черемушкинском. Подпись та же – НРА.
   Еще через неделю бойцы невидимого фронта берут на себя поджог дорогого автомобиля на одной из улиц Москвы и объявляют о переименовании своей группы в «Новые Революционные Инициативы» (НРИ).
   После каждой из этих акций террористы с Курского вокзала отправляли письма, в которых брали на себя ответственность и заявляли о своих позициях:
   Средствам массовой информации,
   населению, мировой общественности,
   Государственной Думе, Правительству и Президенту РФ
   Мы, боевая группа «Новой Революционной Альтернативы» (НРА), принимаем на себя ответственность за эту акцию.
   В условиях развала экономики и всеобщей коррупции ловкие политиканы пытаются направить гнев населения против инородцев, а помыслы молодежи – на зарабатывание бабок. Армия становится похожей на временный изолятор для молодежи. В ней давно господствуют волчьи законы и лагерные порядки. Задача военкоматов – заставлять молодежь вопреки ее воле идти в ряды палачей своего народа.
   Проведенная нами акция имеет большое социальное значение. Военные чиновники, отправляющие новобранцев убивать и быть убитыми ради поддержания власти новых русских, получили урок. Разрушение, которое они сеяли далеко на имперских окраинах, оказалось вдруг у них под боком.
   Мы хотим прежде всего добра и справедливости для простых людей. Поэтому мы призываем честных – не доверяйте продажным выборам! Мы призываем мужественных – боритесь! Докажите, что в нашей стране государственная мафия не всесильна!
   От всего сердца просим жильцов соседнего с военкоматом дома простить нас за несколько оконных стекол, вылетевших от взрывной волны…
   Бригаду ФСБ возглавляет следователь Сергей Иванов. На след русских «Красных Бригад» Иванов выйти не смог. Он ограничился тем, что взял у нескольких журналистов, писавших об этом деле, подписку о неразглашении материалов следствия.
   Вскоре бомбы закладывают в здания Главной военной прокуратуры и офис Федерации Независимых профсоюзов. Если первые взрывы НРА-НРИ были довольно маломощны, то теперь устройства оказались изготовлены по всем правилам подрывного дела. Чтобы до поры не привлекать внимания, одно из них было замаскировано внутри резинового детского мячика.
   В январе 1997 года в знак солидарности с латиноамериканскими леваками из «Тупак Амару» «Инициатива» взорвала небольшую бомбу перед посольством Перу в Москве. Второго мая 1997 года пиротехники ФСБ обезвредили мощное взрывное устройство, заложенное рядом с московской станцией метро «Кузнецкий мост». Мощность этого устройства была эквивалентна уже целым семистам граммам тротила.
   В последнем случае взрыва не произошло лишь по счастливой случайности. Взрыв прогремел позже, 4 апреля 1999 года. Бомба была заложена у водосточной трубы рядом с приемной ФСБ на том же Кузнецком мосту. На рассвете адская машинка сработала. На месте взрыва зияла метровая дыра.
   Окна расположенного рядом бутика «Versace» превратились в стеклянную пыль. Офицера охраны швырнуло на несколько метров в сторону. Он получил серьезную контузию и несколько осколочных ранений. Взрыв оставил у специалистов впечатление организованного профессионалом ультракласса.
   Инцидент нанес сильнейший удар по имиджу российских спецслужб. Одна из газет писала:
   Поражает безбашенность подрывников, разгуливающих по центру Москвы с тремя килограммами тротила. Обратите внимание: закладка устройства была проведена ими ранним утром, когда нет возможности скрыться при отходе на общественном транспорте или раствориться в толпе…
   Похоже, взрывники «Инициативы» в совершенстве овладели навыками городской герильи…
   Сперва эксперты спецслужб заявляли,
   что данный теракт был проведен по той же схеме, что и несколько криминальных взрывов 1994– 1997 годов. В качестве оболочки для взрывного устройства во всех случаях использовалась сама труба. В 1996-м таким способом был убит один из криминальных авторитетов. После взрыва его оторванную голову обнаружили за семь метров от подъезда.
   Однако о криминальном следе быстро забыли. Первым из официальных лиц свое мнение по поводу взрыва высказал тогдашний директор ФСБ Владимир Путин. Прибыв на место происшествия, он сразу же заявил, что взрыв – дело рук политических экстремистов.
   Версия о причастности к взрыву НРИ была подтверждена очередным посланием с Казанского вокзала. Оно было направлено на радиостанцию «Эхо Москвы». Никаких требований или условий авторы послания не выдвигали. Письмо было передано сотрудниками радиостанции в ФСБ.
   А спустя полгода после взрыва у приемной ФСБ был взорван «Динамит» в «Охотном ряду». Это стало последней каплей. Руководство страны требовало от ФСБ результатов следствия. Результаты вскоре появились.
   Кривая усмешка Картавого
   Осенью 1999 года газета «Московский комсомолец» прямо на первой полосе писала:
   Сотрудниками ФСБ были найдены и арестованы люди из организации НРИ – Новая Революционная Инициатива. Задержанные являются непосредственными исполнителями не только теракта возле приемной ФСБ на Кузнечном мосту, но и взрывов в московских военкоматах, редакции газеты «Лимонка», ОМОНовском автобусе и ряда других…
   Скоро мы узнаем их фамилии…
   Однако фамилии удалось узнать не скоро. У одного из журналистов «Комсомольца» я поинтересовался: на основании каких данных появилось это сообщение? Тот ответил, что информацию предоставили сами спецслужбы. На мой вопрос, что за аресты имелись в виду, сотрудники ФСБ отвечали, что видят заметку впервые. Круг замкнулся.
   Тем не менее активность спецслужб действительно имела место. Только на протяжении одной ночи в ноябре 1999-го в квартирах московских «новых левых» было проведено семь обысков и изъято сто двадцать восемь вещдоков.
   Каждый из них начинался с наступлением темноты и длился по восемь-десять часов. Следователи многократно простукивали полы и разбирали в квартирах вентиляционные шахты. Изымалась в основном атрибутика – флаги, значки, транспаранты, а также переписка, дискеты и аудиокассеты.
   Среди допрошенных по левацким уголовным делам были журналисты ТВ-6 и сотрудница программы «До шестнадцати и старше» Марина Потапова, снявшая сюжет об одном из подозреваемых. Следователи выражали недовольство этим материалом и обещали закрыть ее программу.
   Один из московских «новых левых» приводил цитаты из протокола своего допроса в ФСБ, который был проведен следователем по фамилии Картавый:
   – Известно ли вам о такой организации, как «Новая Революционная Альтернатива»?
   – Никогда ничего не слышал.
   – Что связывает вас с Романовым и Кучинским?
   – Ничего.
   – Были ли вы когда-нибудь в деревне Алешево?
   – Впервые слышу об этом населенном пункте от вас.
   – Знаете, когда человек врет…
   – Знаю. Он трогает себя за лицо.
   – Не только. Нас учили, что у него проявляется деформация лица. Вот как у вас сейчас. Появляется кривая усмешечка – вы просто себя со стороны не видите…
   – Но вы же тоже себя со стороны не видите. У вас на лице тоже усмешечка. Что же мне теперь – ФСБ не верить?
   – Вы издеваетесь? Я напоминаю вам, что в конце беседы вы подпишете свои показания и будете нести за них ответственность.
   Не желаете выкурить марихуанки?
   Первые фамилии подозреваемых по делу № 0778 (дело НРИ) были названы работниками ФСБ лишь спустя полгода. Главой «Инициативы» сотрудники спецслужб назвали двадцатичетырехлетнего уральца Александра Бирюкова. Исполнителем взрыва на Манежной – радикального эколога Якова Кочкарева.
   Бирюков был арестован 10 июля 1999 года в Екатеринбурге. В оперативных сводках он проходил как член Бауманской организованной преступной группировки по кличке Алан. Утверждалось, что, прежде чем устроиться разнорабочим на завод, Бирюков успел повоевать в горячих точках и в совершенстве изучить подрывное дело.
   Кочкарева арестовали чуть позже. Через неделю после взрыва на Манежной одна из газет опубликовала рассказ Владимира Сливяка, одного из деятелей отечественного «зеленого» движения:
   6 сентября я выходил из парадной своего дома. Несколько сотрудников в штатском окружили меня и приказали предъявить документы. Свои документы они тоже предъявляли, но так, чтобы нельзя было заметить фамилии…
   Меня полтора часа продержали в машине, не предъявляя обвинения и не ведя протокол. Единственный, чьи документы мне удалось увидеть, был старший лейтенант 6-го отдела МУРа Костеров…
   Он заявил, что занимается террористами, и стал расспрашивать о взрыве на Манежной. Я отказался отвечать. Тогда чекисты извлекли на свет пачку из-под сигарет «Честерфилд», внутри которой лежала марихуана.
   – Хочешь, мы сейчас ее у тебя найдем? – спросил один из них…
   Эколог рассказывал, что от ареста его спасла случайность. Во время допроса ему на мобильный позвонил знакомый, и, прежде чем люди в штатском опомнились, тот успел сказать, что его задержали.
   После этого спецслужбисты-анонимы заявили Сливяку, что они – сотрудники МУРа и что их интересует личность его товарища, также эколога, Якова Кочкарева. Из подслушанного телефонного разговора МУРовцам стало известно, что тот должен появиться здесь с минуты на минуту.
   Кочкарев действительно вскоре появился. Перед тем как его арестовать, сотрудники прошли в квартиру Сливяка и угрозами убеждали дать хозяина показания против Кочкарева. Понимая, к чему идет дело, Кочкарев пытался бежать из квартиры, но был пойман, силой запихнут в машину и увезен в неизвестном направлении.
   Суд над Кочкаревым несколько раз откладывался. Родственникам заявляли, что Кочкарев арестован в связи со взрывом в Манеже. Однако осужден он был за хранение наркотиков с целью сбыта… Найдены наркотики были в пачке из-под сигарет «Честерфилд».
   Адвокат Кочкарева, Николай Григорьев, утверждал, что, прежде чем отвезти его подзащитного на медэкспертизу, следователи продержали его в неустановленном месте больше семи часов. Он заявил, что «во время допросов к Якову были применены психотропные вещества, подавляющие волю».
   Жене Кочкарева было отказано в праве на свидание с мужем. Позже она также заявляла, что на протяжении всего периода содержания в СИЗО ФСБ «Лефортово» Якову вводили сильнодействующие снотворные препараты.
В сибирских скитах

   После апрельского взрыва на Кузнецком мосту в распоряжении спецслужб появился список примет одной из преступниц:
   Славянский тип лица. Волосы русые, короткие. Нос прямой. Особых примет не имеет…
   Профессионалам сыска этого оказалось достаточно. Согласно информации ФСБ, обнародованной в апреле 2000 года, НРИ – «глубоко законспирированная левацкая организация численностью около пятидесяти человек. Большинство боевиков – девушки. Некоторые из них уже задержаны…»
   Выловлены девушки были не где-нибудь, а в сибирской тайге, в общине последователей пророка Виссариона, именуемой «Новый Иерусалим».
   В 1992-м бывший кубанский милиционер Сергей Тороп неожиданно понял, что является не кем-нибудь, а Сыном Божиим, и взял себе имя Виссарион. Для начала, в окружении учеников, он съездил в Израиль. Там, на горе Фавор, он разговаривал с небесным Отцом, который повелел ему основать в Сибири, неподалеку от города Минусинска, поселения для нового избранного народа.
   Отчую волю Виссарион нарушать не стал. Вскоре под Минусинском выросло внушительное поселение. Сибиряки, разевая рты, смотрели на бородатых приезжих и девушек в холщовых балахонах до пят. Продавая городские квартиры, члены избранного народа переезжали в Сибирь целыми семьями. К 2000-му году избранный народ состоял уже из нескольких тысяч взрослых людей.
   Именно в Минусинске следователи и отыскали двух исполнительниц терактов, которые были подписаны аббревиатурой НРИ. Несколько арестов было проведено и в Москве.
   22 февраля 2000 года на станции «Калужская» московского метрополитена была арестована двадцатиоднолетняя Ольга Невская. Пресс-секретарь московского УФСБ рассказал, что Невская уже давно находилась во всероссийском розыске. Офицер ФСБ Кожевников случайно опознал ее в метро и тут же провел задержание.
   На следующий день двое людей в штатском остановили на улице молодую учительницу Надежду Ракс, усадили ее в машину и доставили прямо в «Лефортово». Еще одна девушка, Татьяна Нехорошева, была задержана две недели спустя.
   25 февраля 2000 года газета «Сегодня» опубликовала материал об аресте московских бомбисток. Со ссылкой на членов НРИ там сообщалось, что оставшиеся на воле террористы готовят несколько акций возмездия.
   Члены легальных «новых левых» организаций назвали материал «ФСБшной провокацией». Однако через несколько дней взрывное устройство было обнаружено не где-нибудь, а непосредственно перед главным офисом МВД.
Зеленые стены «Лефортово»

   Первой из московских бомбисток за решеткой оказалась Ольга Невская, известная среди столичных панков и экологов под кличкой Янка. Болезненная девушка в очках с толстыми стеклами. Оперативники писали о ней: «Молчаливая, сосредоточенная, добродушная. Не любит жить за чужой счет».
   Закончив школу под Волгоградом, Невская выбрила на голове панковский гребень и отправилась в Ростовскую область, в лагерь протеста против строительства АЭС. Там сошлась с радикальными экологами, которые уговорили ее переехать в Москву.
   На знаменитом рынке «Горбушка» тогда существовал анархокооператив. Прибыль от продажи дисков и кассет делилась поровну между членами тусовки. Когда лавочка накрылась, Ольга прибилась к одной из столичных рок-банд. Днем ходила босиком по асфальту и плескалась в фонтане, а вечерами клеила в метро плакаты против службы в армии.
   Из тюрьмы она писала своему бой-френду:
   Салют, Васька!
   Вот передо мной стоит стена. Она зеленая. А сзади тоже стена, и – представляешь – она тоже зеленая.
   Слева от меня окно со скошенным подоконником. Стекло тут непрозрачное, и улицы не видно, но видно решетку, которая находится прямо за ним. А еще тут есть дверь коричневого цвета с глазком и кормушкой.
   По радио исполняется попурри из Чайковского…
   Вслед за Невской в «Лефортово» оказалась Надежда Ракс. В письме из тюрьмы о себе она писала так:
   Я нормальная девушка. Я хочу иметь семью и детей. Я очень люблю детей, хочу работать в школе и учить их.
   Семейка у меня интересная. Мамин отец был военным, политработником, поднимал бойцов в атаку. В 1941-м он защищал Ленинград, прокладывал знаменитую «Дорогу жизни».
   А папа родился в семье священника. Дедушка даже в годы Советской власти и до самой смерти служил в церкви. Вот так переплелось: один дед – коммунист, другой – священник.
   В детстве я жалела, что все великое прошло мимо меня. Очень хотелось вместе с другими защищать Родину от фашистов, бить врагов на фронте или в партизанском отряде. После рассказов деда я всегда думала: а смогла бы я так или нет?
   Ну и каким еще человеком я могла вырасти?
   Закончив престижный факультет иностранных языков, Ракс, единственная из всего курса, пошла работать в обычную школу в Калуге. После того как умер любимый дед, переехала в Москву.
   Там ей удалось найти работу преподавателя английского в модной «Бизнес-школе». Денег платили столько, что на собственные средства Ракс нанимала адвокатов для арестованных леваков и покупала продукты для тюремных передач.
   Неплохо зарабатывала и третья арестованная бомбистка, двадцатипятилетняя Татьяна Нехорошева. Она работала менеджером по туризму. Танин папа – бывший военный, замредактора крупной газеты. Танин муж – активист левацкого движения.
   Один из журналистов писал:
   Свадьбу молодые сыграли самую настоящую, революционную. Над входом в квартиру красовалась надпись «Агентам ФСБ вход воспрещен». Золотые колечки были в форме серпа и молота. Невеста была в белом: родители настояли.
   – Вот посадят меня или тебя, будем друг к другу на свидания ходить, передачки носить, – в перерывах между поцелуями шутили молодожены. «Мы любим друг друга и боремся вместе» – таков был девиз свадьбы.
   – Я с самого начала была против этого брака, – говорит Танина свекровь Татьяна Павловна. – И до сих пор не могу сказать – любовь у них или просто «брак по убеждениям», как у Ленина с Крупской. Андрюша всегда считал, что в жены надо брать девочку из своего круга. Вот ему все равно: спать на нарах или в кровати, хлебать щи без мяса или манку на воде. И то же самое должна делать его жена – так, во всяком случае, он считал. Таня все хотела, чтобы он устроился куда-нибудь, на службу ходил. А Андрей в ответ: «На буржуев работать не буду!»
   Вместо этого Андрей ходил по улицам и, когда замечал за собой «наружку», щелкал «хвоста» дешевеньким фотоаппаратом. А потом развешивал листовки с фотографиями ФСБшников в метро и на столбах с припиской: «Их разыскивает милиция»…
Казематы и материнское молоко

   После того как девушки оказались в московских тюрьмах, одна из столичных газет писала, что к федеральным властям обратились чеченские боевики. Они предлагали обменять арестованных бомбисток на пленных российских офицеров.
   Однако, несмотря даже на такой факт, ниндзя-суперубийц арестованные валькирии революции напоминали мало. Один из журналистов писал:
   Странно выглядят террористки, которые, по версии спецслужб, ночью по отвесной стене взобрались на крышу здания ФСБ, на веревке спустили в трубу три кило тротила и ушли незамеченными…
   У Ольги Невской зрение – минус двенадцать. Татьяна Нехорошева с диагнозом «эпилепсия» имеет III группу инвалидности. Под силу ли им было свершить все перечисленные подвиги?
   Еще одна террористка была доставлена в камеру с новорожденной дочерью Надей. Об условиях содержания в 6-м (женском) изоляторе в Капотне она писала оставшимся на воле товарищам:
   Утром мне говорят, чтоб я с вещами и ребенком шла в одиночку, в стационар. Я говорю: «На каком основании? Давайте сюда врача, чтоб он представил основания на перевод. Позовите представителя администрации, а лучше – начальника СИЗО».
   В отказ, короче, выходить с камеры. Сижу на кухне с дочкой. Залетает опер Максимова и куча мусоров. Максимова говорит: «Выносите ее вещи», и они побежали мои вещи выкидывать с хаты. Максимова берет меня за волосы и давай, мразь, таскать, и потом долбанула головой об железную ножку стола. А дочка моя у меня на руках плачет-надрывается просто в ужасе.
   Я и сама заорала: «Ты, так-то и так, не смей меня трогать». Потом стали они у меня ребенка из рук вырывать. Со мной вообще истерика случилась. Им-то что – они Надю схватили за ручки и ножки и рвут на себя. Я отпустила, так как поняла, что они даже прибить ее готовы.
   Они еще и улыбались все садистски, смеялись при всем этом и говорят мне: «Мы к твоим статьям еще захват заложника прибавим, потому что ты своего ребенка используешь как заложника. Мы свяжемся с прокурорами и дело это раскрутим, и лишат тебя очень скоро материнских прав».
   А я им говорю все, что их всех не матери рожали, а в канализации отловили, как жертв абортов. Я сейчас это все пишу, и меня до сих пор трясет. Вы там не думайте, что у меня крышу рвет. Это все правда происходит, здесь, сейчас, со мной, с моим несчастным маленьким ребенком!!!
   Ну, дальше. Надюху у меня отняли, она ко мне рвалась и кричала ужасно, и Максимова говорит: «Уносите ребенка». Я рвусь за той сукой, что моего ребенка уносит. А она бегом с хаты, и остальные бросились на меня, пинают, руки выкрутили назад – и в наручники. У меня от всего этого ужаса ноги отказали, и они меня за выкрученные локти поволокли.
   Когда меня с хаты вытаскивали уже, передо мной морда этой мусорской твари как прояснилась из тумана (потому что у меня перед глазами все в тумане было и как вата в ушах – это после удара головой об стол), и я силы собрала, распрямилась и плюнула в морду собачью этой детопродажнице, оперской ковырялке, и что-то сказала ей, не знаю, не отдавала себе вообще отчета. И кричу, на всю тюрьму ору: «Отдайте ребенка, это мой ребенок, суки», и рыдаю, а они волокут меня.
   Здесь еще ни с одной мамкой такого не проделывали, даже у кого была куча трупов и кто по пятнадцать лет получал. И только когда дотащили меня до лестницы, показали мне мою Надю. Но не отдали, а волокли меня в наручниках до одиночки в стационаре. Отпустили они меня только в камере, я наручники сама с кожей содрала и дочку свою схватила на руки. И еще час ждали, когда вещи наши нам, как собакам, бросят, и ни положить мне ребеночка было, ни покормить, а сама я еле держала ее.
   Молоко у меня с того момента пропало сразу, за день теперь от силы 100 грамм. Сутки голова болела страшно, и плохо слышу, как сквозь вату, до сих пор. Во время всего этого путешествия я выдала этим фашистам такой лексикон, что сама потом удивлялась, откуда такие слова-то у меня родились.
   После всего этого Наденька была несколько дней психованная, от любого повышения голоса плакала и от любого стука дверей и кормушки вздрагивала и хныкала. А сейчас стоит мне с хаты выйти – плачет, а при виде ментов вся как-то застывает, как в ступоре.
   Это было только начало, а каков будет конец, я не знаю, потому что каждый день я борюсь, чтоб не покончить с собой. С того дня и еще несколько дней постоянно всякие мусорки намекали мне, что вот-вот ребенка моего заберут у меня насильно, а меня кинут в карцер. А перед тем как кинуть в карцер, здесь девок менты дубасят до синевы демократизаторами.
   Здесь вообще творится беспредел. Например, в хату могут залететь менты и начать поливать газом. Люди все задыхаются, а в камерах и беременные, и старушки, и больные. Или, бывало, если в камере какой беспорядок, то пускают в камеру огромных овчарок, которые зеков хватать натренированы, и девчата все прыгают на верхние шконки и беременных и старушек затаскивают, чтоб их собаки не растерзали.
   Когда в хате кто-то умирает, никого нельзя дозваться. Девки орут через решку в окно на плац, чтоб кто-то из врачей пришел. Бывало часто, что рожали девчата прямо в хате, так как врачей было не дозваться.
   А самый случай, который меня поверг в шок просто, был такой. В хате в кухне от железных шкафчиков для продуктов било слегка током, так как в стене что-то с проводкой было. Девки жаловались администрации постоянно. И как-то две девки сидели, облокотясь на шкафчик, и вдруг разряд. Одна прыгнула прямо через стол, а вторая умерла тут же.
   Врачи и мусора пришли, им все объяснили. Вскоре с хаты дергают одну молоденькую девчонку, у которой ни адвоката, ни родни, и сама не горластая, и везут ее на Петровку, и там прессуют, что она грохнула эту девку с помощью электротока. А менты приходят в эту хату и говорят: «Если не хотите, чтоб молокососка эта на Петрах чистуху подписала, то пишите всей хатой, что девка ваша погибла от неосторожного обращения с кипятильником». И все написали.
   Вы уж там думайте про меня что хотите – что я головой двинулась или рефлексирую, но если Нади не будет со мной, меня тут просто легко замочат или искалечат как-нибудь. Я вообще жду чего-то подобного теперь каждый день…
Двуликий Анус политического терроризма

   3 марта 2000 года руководитель пресс-службы Московского УФСБ Кравцов в интервью сразу двум общенациональным телеканалам заявил, что НРИ обезврежена. Основные подозреваемые уже в «Лефортово». Скоро будут арестованы и остальные подпольщики. Страна может спать спокойно.
   Заявление спецслужб показалось странным очень многим аналитикам. Дело в том, что еще за год-два до ареста подозреваемых по этому делу контрразведчики категорически настаивали: никакой «Инициативы» в реальности не существует.
   Сотрудник, попросивший не называть его фамилии, говорил корреспонденту газеты «Сегодня»:
   Скорее всего, где-то существует человек или группа людей, увлеченных левацкими идеями. На активные действия они не решаются. Зато узнав о каком-нибудь громком теракте, они сразу посылают письмо и берут ответственность на себя. И нам работа, и людям приятно – нанесли удар правящему режиму…
   Руководитель Центра общественных связей ФСБ генерал Александр Зданович высказывался в том же ключе:
   – Наша организация не располагает данными, подтверждающими существование подпольной организации «Новая Революционная Альтернатива».
   Однако информация о заявлениях этой организации доведена до следственной группы, занимающейся расследованием взрыва, а также до соответствующих оперативных подразделений ФСБ.
   Момент, когда спецслужбы изменили свое отношение к НРИ, датируется очень четко. Произошло это сразу после того, как руководитель ФСБ Владимир Путин заявил в телекамеры, что взрывы военкоматов и приемной ФСБ – дело рук политических экстремистов.
   С еще одним заявлением Путина – на тот момент уже и. о. президента страны – совпали и даты арестов московских леваков. Именно в конце зимы 1999-2000 года Путин сказал, что «террористы должны быть арестованы в Москве, Петербурге, Грозном… везде, где бы они ни находились…»
   Сами «Новые левые» славой мучеников за идею не прельстились. Большинство из них всячески открещивалось от какой бы то ни было причастности к делам «Инициативы».
   Один из журналистов писал:
   НРИ в природе не существует. Ее придумала сама ФСБ, которой перед президентскими выборами срочно понадобился новый враг общества. Это мнение на редкость единодушно высказывают и анархисты, и экологи, и правозащитники…
   – Все левые радикалы так или иначе мелькают в нашей тусовке, мы их знаем в лицо, – говорили мне леваки, – НРИшников же никто из нас никогда не видел…
   Прямых доказательств того, что сотрудники спецслужб стояли хоть за одним из громких терактов в России последних лет, не существует. Судить о правомочности подобных упреков в адрес ФСБ можно лишь на основании косвенных данных.
   В ноябре 2000 года в Англию сбежал бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко. Прямо в аэропорту «Хитроу» контрразведчик заявил, что причина бегства в том, что он слишком много знал о том, кто именно организовал кровавые взрывы московских жилых домов накануне выборов 1999 года.
   Еще ранее в газете «Версия» был опубликован материал о некоем Андрее Мореве. В интервью провинциальной телекомпании Морев признавался, что сотрудничал с ФСБ в качестве киллера. Показ съемки был запрещен, и телевизионщики передали кассету в «Версию».
   По словам Морева, от своих кураторов он слышал о том, что именно спецслужбы готовили взрыв в подземном переходе на Пушкинской площади в августе 2000 года. В результате этого теракта несколько человек погибло. Множество получили ранения и ожоги. ФСБ среагировала на публикацию заявлением о том, что Морев сумасшедший.
   Еще об одном эпизоде писал еженедельник «КоммерсантЪ»:
   Вскоре после того как в 1994-м началась операция в Чечне, по Москве прошла серия диверсий на транспорте.
   В ноябре мощная бомба взорвалась на железнодорожном мосту через Яузу. В декабре прогремел взрыв между станциями Кожухово и Канатчиково. 27 декабря у южного входа в ВВЦ взорвался автобус 33-го маршрута…
   Правоохранительные органы отнесли все эти взрывы на счет чеченцев. Однако странными были их удары… Оперативники МУРа выяснили, что за всеми взрывами стоит торгующая нефтепродуктами фирма «Ланако», которая имела связи с московским УФСБ.
   Чекисты не только снабдили соучредителя фирмы Максима Лазовского документами сотрудника ФАПСИ1, но и охраняли его. Один из телохранителей, Алексей Юмашкин, не так давно получил звание подполковника.
   Оперативники МУРа задержали его и собирались предъявить обвинение, но тут, очень кстати для Лазовского и опекавших его контрразведчиков, от неизвестной болезни скоропостижно скончался руководитель 12-го отдела МУРа Владимир Цхай, курировавший дело «Ланако»…
   Дело рассыпалось. Лазовский оказался на свободе. Шофер Лазовского Владимир Акимов неожиданно дал показания по этому делу. Он рассказал, что автобус он взорвал вместе с полковником в отставке Владимиром Воробьевым, который тоже работал в «Ланако» и по совместительству был агентом УФСБ…
   Сделали они это по просьбе чеченского авторитета. Таким образом Воробьев расплатился за свой денежный долг, который не мог отдать…
   Так что же за люди подписывали свои взрывы буквами НРИ? Однозначно ответить на этот вопрос сегодня не возьмется никто.
   Зато совершенно точно известно, что за люди развязали следующую динамитную войну в России.
 
 
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconСловарь терминов по обществознанию, необходимых для выполнения заданий егэ
«Бархатная революция» (мирная революция) – бескровное свержение коммунистического режима в ряде восточноевропейских стран в конце...

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconКрасный рим предисловие
Москва, “Третий Рим”. С уверенностью можно сказать, что из Москвы “Третий Рим” не получился, а вот “Красный” с лихвой. У архитектора...

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconПриятного чтения! Андрей Анатольевич Ломачинский Академия Родная...
Ну что мужики, у всех налито? Давай за встречу всего курса двадцать лет не виделись Ух, хорошо пошла! Сейчас закусим и поговорим...

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconВсемирный пурим-2, как преддверие "последней седьмины"
Захарии. Восстание многих на Иерусалим активация этого пророчества происходит сейчас. Мир сейчас попытается мирскими способами решать...

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconАнатолий Тилле. Великая криминальная революция в России. Мафия у власти=

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconРусская революция неизбежна
Возможности эволюционного развития существующей политической системы исчерпаны

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconПостановление
Илья-Высоковского сельского поселения Пучежского муниципального района Ивановской области

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconТема моего выступления "Рыночная дисциплина как условие эффективного корпоративного управления"
Ана очень своевременно. Думаю, именно сейчас назрел вопрос о предъявлении более жестких требований к стандартам корпоративного управления....

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconРезюме выпускника (без опыта работы) Андреев Илья Петрович
Трудоустройство в сфере электроэнергетики в должности инженера-проектировщика (электрика)

Илья Стогоff. Революция сейчас! iconС давних времен в Греции уделяли большое внимание интеллектуальному...
И сейчас государство ведет строжайший контроль над всем процессом образования, начиная с детских садов и заканчивая высшими учебными...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск