Плюрализм картин мира и способы их описания


НазваниеПлюрализм картин мира и способы их описания
страница8/17
ТипДокументы
filling-form.ru > Туризм > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17

Антропоцентрический подход к изучению

внешних и внутренних качеств женщины, отраженных в паремиях

Паремическая («провербиальная») картина мира отражает представления народа о ценностных характеристиках мира, дает образцы поведения человека в тех или иных ситуациях, обнаруживает обычаи, нравственные и духовные качества людей, их национальные черты. Наиболее полное отражение все эти знания нашли в пословицах. В настоящее время, когда антропоцентрический подход занял центральное место в лингвистических исследованиях, сложилась благоприятная ситуация для анализа всех явлений языка, в том числе и устойчивых выражений, в неразрывной связи с феноменом человека.

Определяя антропоцентризм как один из главных параметров современной лингвистики, Е.С. Кубрякова характеризует его как «особый принцип исследования, который заключается в том, что научные объекты изучаются прежде всего по их роли для человека, по их назначению в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и ее усовершенствования» [Кубрякова, 1995, с. 212]. Важно подчеркнуть, что антропоцентрический подход дает возможность изучения языка не только общества в целом, но и отдельной личности, определения того принципа, который организует лексическую систему русского языка как единый смыслосодержащий феномен. Иными словами, позволяет обнаружить смысловые структуры бытия человека и выявить их роль в формировании языка культуры.

В данной статье рассматриваются извлеченные из сборника В.И. Даля [Даль, 2004] паремии одной тематической группы, содержащей ключевые слова жена / женщина.

В семейной жизни наших предков господствовали представления, согласно которым мужчина являлся в доме единственным хозяином, главой семьи. Все домочадцы должны были его беспрекословно слушаться.

В пословицах русского народа статус женщины как члена общества был значительно ниже социального статуса мужчины: Курица не птица, а баба не человек; Кобыла не лошадь, баба не человек; Я думал, идут двое, ан мужик с бабой. «Мужчина рассматривался как основатель и продолжатель рода. “Муж есть глава жены”. Христианство верило этим словам апостола Павла и проповедовало в соответствии с ними. На это косвенно указывает и тот факт, что лексема человек относилась только к мужчине» [Вендина, 2002, с. 37].

Мужчина смотрел на женщину прежде всего как на существо слабое, склонное ко всему дурному, не имеющее большого ума и знаний: Собака умнее бабы: на хозяина не лает; Волос долог, да ум короток; Жена льстит – лихо мыслит; И дурра-жена мужу правды не скажет; Женский обычай – слезами беде помогать; Куда черт не посмеет, туда бабу пошлет. С женским началом связывались такие пороки, как соблазн, искушение: В чужую жену черт ложку меда кладет.

Одной из наиболее характерных черт женского характера, за которую муж часто упрекал жену, являлось упрямство, своеволие, непослушание: Стели бабе вдоль, она меряет поперек; Бабе хоть кол на голове теши.

Безусловным пороком женщины признавалась болтливость, неумение держать язык за зубами: Бабий язык, куда не завались, достанет; Вольна баба в языке, а черт в бабьем кадыке; Волос долог, а язык длинней; Бабий кадык не заткнешь ни пирогом, ни рукавицей. Часто в пословицах осуждались сплетни, праздные разговоры, которые связывались исключительно с женщиной: Где баба, там рынок; где две там базар; Где две бабы, там сходка, а где три, там содом. Осуждалась также и склонность женщины к обману, уловкам: Бабья вранья и на свинье не объедешь; Из кривого ребра Бог жену создал, от того и кривда пошла.

Женщину ценили за ее умение оставаться веселой в любых ситуациях, быть терпеливой, необидчивой и любящей женой: Добрая жена – веселье, а худая – злое зелье; Милого побои недолго болят. Любовь в семье давалась людям от Бога, поэтому семейное счастье помогало по-настоящему расцвести женской красоте: Где любовь, тут и Бог. Бог – любовь; Скрасит девку венец да молодец.

Считалось, что родители уже с момента рождения дочери должны были заботиться о ее замужестве: Сын глядит в дом, а дочь глядит вон; Первую дочь родители замуж отдают, вторую сестра; Дочь – чужое сокровище; Холь да корми, учи да стереги, да в люди отдай. Важным атрибутом невесты-девушки являлось социальное благополучие. Богатство осмыслялось как залог признания в обществе, возможность обеспечить хорошее будущее своим детям. Выдавая дочь замуж, родители всегда старались отдать ее в обеспеченную семью: Дай Бог вспоить, вскормить, богато запоручить (с новорожденной дочерью).

Всякая невеста отождествлялась с понятиями красоты, чистоты, непорочности, о чем свидетельствовали и различные свадебные атрибуты – свадебная лента, головной убор невесты, свадебный венок, цветы, бусы, ленты как украшение и т.д. В каждой семье с радостью ожидали появления девушки – будущей хозяйки, которая после свадьбы возьмет на себя все заботы о доме: Жених с невестой – князь да княгиня в день брака; Невесте везде почет.

Любовь всегда являлась идеалом нравственной нормы поведения человека в быту. Каждая девушка стремилась найти настоящую любовь: Лакома овца до соли, коза до воли, а девушка к новой любови. Чувство любви характеризовало, прежде всего, отношения, сложившиеся в семье: У тещи зятек любимый сынок; У тещи-света – все для зятя приспето. Основными добродетелями женщины считались покорность, молчаливость, доброта: С доброю женою и муж честен; Красна пава пером, а жена нравом.

Несмотря на то, что женщине не всегда легко жилось в замужестве, в народе считалось, что без мужа, который являлся основой семьи, ей придется еще тяжелее: Победны (обидны, завидны, бедуют) в поле горох да репа, а в свете вдова да девка. Самой страшной бедой для женщины была потеря близких, любимых людей, которые заботились о ней, являлись для нее в жизни опорой: А вдовой да сиротой – хоть волком вой.

Одним из наиболее ярких положительных качеств женщины являлась ее способность жертвовать собой ради любимого человека: Ради милого и себя не жаль; За милого и на себя поступлюсь. Хорошая жена должна была во всем руководствоваться указаниями мужа, на все спрашивать его разрешение. Жить своим умом женщине не полагалось: Знай баба свое кривое веретено; Толки пестом, а язык за щеку. Ценилась женская воспитанность, терпеливость и кротость. Среди русских пословиц обнаружено небольшое количество таких, в которых бы женщина упрекала мужа, причем только за пьянство или измену: Ему в харчевнях первый почет; Чужая жена – лебедушка, а своя – горькая полынь; Запьем, так избу запрем, а что в избе – в кабак снесем.

Данные пословиц и поговорок свидетельствуют о том, что муж и жена были предназначены друг другу Богом, именно женщина создавала в доме уют, способствовала семейному счастью: Смерть да жена – Богом суждена; Холостому помогай Боже, а женатому хозяйка поможет; Муж да жена – одна душа; Добрая жена да жирные щи – другого добра не ищи! На женщине лежала обязанность продолжения рода, забота о семье, о детях, она должна была быть любящей, доброй, но справедливой матерью – наказывающей за проступки и поощряющей за достижения ребенка: Горьки родины, да забывчивы; Родная мать и высоко замахивается, да не больно бьет; Кто девку хвалит? Отец да мать.

Часто в пословицах подчеркивалась внешняя красота женщины. Одной из главных составляющих женской красоты было здоровье, ведь именно на женщину ложилась забота о домашнем очаге, о детях: Больная жена мужу не мила; Кругла, бела, как мытая репка, видно она с серебра умывается.

Красота женщины непременно была связана с ее здоровьем, округлыми формами, веселостью, румянцем на щеках, длинными волосами, заплетенными в косу: Коса – девичья краса; Красная девка в хороводе, что маков цвет в огороде. Чаще всего красота являлась символом девичества, образа жизни девушки, на которую еще не легли тяжелые заботы о домашнем очаге, о муже, символом ее чести и непорочности: Девка красна до замужества. Красота в традиционном языковом сознании оценивалась и как социальное явление, так как красивый человек получал своеобразное общественное признание: Княжна хороша, и барыня хороша, а живет красна и наша сестра.

Труд, как бы он ни был тяжел, регламентировал все стороны бытия женщины: С молитвой в устах, с работой в руках; Пой, корми и одевай, да на работу посылай (жену); Не послужишь рабой, не сядешь госпожой. Таким образом, важным качеством женщины являлось трудолюбие. Только трудолюбивая жена могла поддерживать дом в порядке и чистоте, заботиться о муже и детях: Девкою полна улица, женою полна печь, гулянье и хозяйство; пироги в печи, дети на печи.

Итак, главное достоинство паремии проявляется в том, что она дает не одностороннее, а полное и емкое представление об определенном явлении. Проанализировав пословицы русского народа, собранные В.И. Далем, можно сделать вывод, что главой семьи всегда выступал мужчина, но очень важной была и роль женщины – хранительницы очага, любящей, кроткой жены, заботливой матери. Показателями внешней красоты девушки служили пышные формы, длинные волосы, собранные в косу, румянец на щеках. Однако главное внимание все же уделялось таким духовным качествам женщины, как доброта, кротость, смирение, сила, выносливость, верность мужу, трудолюбие.

Библиографический список

Вендина Т.И. Средневековый человек в зеркале старославянского языка. М., 2002.

Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 2004.

Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине ХХ века (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX века: сб. статей. М., 1995.

А.И. Лызлов12

Повтор в выражении семантики операциональных предпочтений

в паремиях английского языка

Целям интенсификации оценки в паремиях операционального предпочтения в английском языке служит лексико-грамматический повтор. Повтор – фигура речи, состоящая в повторении слов, словосочетаний или предложений в составе одного высказывания, сопровождающееся выражением субъективно-оценочного отношения говорящего к предмету речи [Нелюбин, 2008, с. 155]. Эта фигура привлекала внимание ряда исследователей английского языка [Арнольд, 2006, с. 251; Гальперин, 1981, с. 212]. Поскольку паремии принадлежат к сентенциональным высказываниям, то они представляют собой пример повтора в рамках предложения. Э.М. Береговская называет повтор «синтаксисом равновесия» [Береговская, 2004, с. 17]. Повтор имеет двойственную природу. С одной стороны, он объективирует оценки, совместно с эмоционально-экспрессивными оттенками коннотативного значения. С другой стороны, повтор – это средство логической, а не только эмоционально-экспрессивной эмфазы. Повтор привлекает внимание человека к ключевым словам высказывания.

Описываемые в статье паремические единицы построены по модели: better N1 than N2. Н.Д. Арутюнова называет подобные высказывания «предложениями операционального предпочтения», которые «базируются на аксиологической связке-компаративе, соединяющей между собой пропозиции, представленные в развернутом или свернутом виде» [Арутюнова, 1999, с. 224]. В этой модели N1 – первый объект компаративной оценки; как объект большей ценности он занимает доминирующее положение в шкале предпочтений. N2 – второй объект компаративной оценки, он обладает меньшей ценностью и является менее предпочтительным.

Дословный повтор

Важность правильного выбора супруга. Некоторые паремии, в которых оценочная семантика реализуется в форме антипредпочтений, могут рассматриваться как совет в выборе спутника жизни. Важным фактором в процессе выбора супруга являются душевные качества человека, а не внешность: better a husband with a beetle brow than a husband with a beetle head [EPSRE, с. 60] (букв.: ‘лучше муж некрасивый, чем муж глупый’).

Бездеятельность. Это качество получает неодобрение в паремическом высказывании: good acts are better than good intentions [EPSRE, с. 128] (букв.: ‘добрые дела лучше добрых намерений’). Паремическое высказывание c уступительной семантикой выстраивает следующую шкалу антипредпочтений: better to do nothing than to do ill [EPSRE, с. 65] (букв.: ‘лучше ничего не делать, чем делать плохо’), в нем безучастность рассматривается как более предпочтительная стратегия поведения, чем действия, причиняющие вред.

Трусость. Страх перед неизвестностью является столь сильной доминантой психики человека, что позволяет построить шкалу антипредпочтений. Она реализуется в паремии: better the harm you know than the harm you dont know (букв.: ‘известная беда лучше ожидаемой неизвестности’) [ES, URL]. Более ценностным объектом описываемой единицы является вред, ущерб – явно негативное понятие. Но ущерб ожидаемый все же рассматривается как нечто более предпочтительное, чем ожидание неизвестных несчастий. Паремическая единица who cannot beat the horse, beats the saddle (букв.: ‘кто не может побить лошадь, бьет седло’) [ES, URL] порицает людей, вымещающих зло на беззащитных людях или предметах.

Честь. Представление о том, что честь превыше всего, даже жизни, отражает паремическое высказывание: better is the trouble that follows death than the trouble that follows shame [ES, URL] (букв.: ‘лучше проблема, за которой следует смерть, чем проблема, за которой следует позор’). Оно выстраивает такую шкалу антипредпочтений, в которой смерть является понятием более ценным, чем жизнь, омраченная позором.

Синонимический повтор

Добродетельность. Образы еды и питья имеют аксиологическую семантику. Эпитеты чистоты и грязи, поясняющие значение образов еды в паремической единице a clean feast is better than a dirty breakfast [EPSRE, с. 79] (букв.: ‘чистый праздник лучше грязного завтрака’), используются для этической категоризации поведения человека.

Умеренность. В ряде паремий с семантикой предпочтительности задействуются орнитологические образы, когда требуется дать совет довольствоваться малым. Например: a sparrow in the hand is better than a pheasant that flies by [ES, URL] (букв.: ‘лучше воробей в руке, чем пролетающий мимо фазан’).

Неискренность в дружбе. В паремиях осуждается поверхностная, ненастоящая дружба, дружба без разбора. Прагматика осуждения и злоупотребления расположением других представлена в паремии better an open enemy than a false friend [EPSRE, с. 62] (букв.: ‘лучше явный враг, чем неискренний друг’). Семантика антипредпочтений в данной паремической единице сопоставляет открытых врагов и неискренних друзей.

Ценность дружбы. В паремической единице a friend in need is friend indeed [EPSRE, с. 18] (букв.: ‘друг в нужде – это настоящий друг’) раскрывается ключевой признак дружеских отношений – желание прийти на помощь другу в сложный для него период жизни.

Антонимичный повтор

Соматическая лексика активно используется в построении наивной картины мира, поскольку тело человека служит не только точкой отсчета, но и универсальным образцом для построения системы понятий в языке [Урысон, 2003, с. 27]. Между человеком и миром происходит постоянный процесс информационного обмена. Промером оценочной дескрипции мира при помощи образов тела, усиленной фигурой повтора, служит единица that which is good for the back, is bad for the head [ES, URL] (букв.: ‘то, что хорошо для спины, плохо для головы’).

Ценность времени. Время подлежит аксиологическому рассмотрению в плане «темпорального поведения субъекта» [Рябцева, 2000, с. 83]. Времяпрепровождение – наиболее контролируемая человеком сфера жизни, поэтому ответственность за него полностью ложится на человека. Социокультурные нормы, отраженные в паремиях, порицают напрасную трату времени. Ценность времени выражается в паремии better one word in time than two afterwards [EPSRE, с. 64] (букв.: ‘лучше одно слово вовремя, чем два, когда уже поздно’).

Агрессивность / сварливость. В отношениях супругов могут преобладать негативные начала. В подобном случае в рамках семантики антипредпочтений объектом стремлений может быть и возраст супруга. Примером тому служит паремическая единица better be an old mans darling than a young mans slave [EPSRE, с. 63] (букв.: ‘лучше быть любимой старика, чем рабыней молодого’).

Дружба и вражда. Противопоставление по признаку «свой – чужой» издавна свойственно человеческому коллективу [Jackendoff, 1994, р. 212; Иванова, 2003, с. 77]. В пословичном фонде эта оппозиция представлена в значительной степени аксиологическими образами «друг» и «враг». Пример использования антонимичного повтора находим в оценочном паремическом высказывании, которое учит нас опасаться врагов: one enemy can do more hurt than ten friends can do good [ES, URL] (букв.: ‘один враг может сделать больше зла, чем десять друзей – добра’). В данной пословичной ситуации количественное соотношение доброжелателей-друзей и недоброжелателей-врагов в пользу последних. Паремическое высказывание better a poor compromise than a strong case [EPSRE, с. 62] (букв.: ‘дурное примирение лучше, чем хорошая тяжба’) приучает нас к мысли о том, что любой компромисс предпочтительней любого рода столкновений.

Честь. Идея сохранения чести во что бы то ни стало представлена в нескольких паремических единицах. В рамках приема использования антонимического повтора данная идея получает объективацию в паремии: a good death is far better and more eligible, than an ill life [ES, URL] (букв.: ‘хорошая смерть гораздо лучше и более приемлема, чем дурная жизнь’).

Гиперо-гипонимический повтор

Приоритет нравственности. Для добродетельного человека честность является наилучшей стратегией поведения. Идея о том, что добродетель предпочтительней порока, раскрывается в паремии better to suffer a great evil than to do a small one [CEPS, с. 41] (букв.: ‘лучше страдать от большого зла, чем совершать малое зло’).

Опасность. Огонь обладает могучей разрушительной силой. Опасность, исходящая от огня, является мотивировкой единиц с прагматикой предпочтения: better a little fire to warm us than a great one to burn us [ES, URL] (русск.: ‘лучше небольшой костер, который нас согреет, чем большой, который нас сожжет’).

Умеренность, совет довольствоваться малым. В ряде паремий с семантикой предпочтительности задействуются орнитологические образы. Например: better an egg today than a hen tomorrow [EPSRE, с. 62 ] (букв.: ‘лучше яйцо сегодня, чем курица завтра’). В раскрытии семантики данной паремии ключевую роль играет фактор времени.

Подводя итоги, отметим, что анализ английских паремических текстов, которые в синтаксическом плане строятся при помощи фигуры повтора и характеризуются наличием оценочной составляющей в семантическом плане, показывает, что данные единицы реализуют различные формы повтора: дословный, синонимический, антонимический, гиперо-гипонимический. Образная семантика описываемых в данной статье единиц раскрывает как положительные, так и отрицательные оценочные признаки. Негативную оценку получает вражда, агрессивность, неискренность в дружбе, бездеятельность, трусость. Положительно оценивается добродетельность, честь, ценность дружбы, нравственность, умеренность.

Библиографический список

Арнольд И.В. Стилистка. Современный английский язык. М., 2006.

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: оценка, событие, факт. М., 1999.

Береговская Э.М. Очерки по экспрессивному синтаксису. М., 2004.

Гальперин И.Р. Стилистика английского языка. М., 1981.

Иванова Е.В. Антропоцентризм в пословице // Антропоцентризм в языке и речи: межвуз. сб. статей. СПб., 2003.

Нелюбин Л.Л. Толковый переводоведческий словарь. М., 2008.

Рябцева Н.К. Аксиологические модели времени // Логический анализ языка. Языки пространств / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, И.Б. Левонтина. М., 2000.

Урысон Е.Ф. Проблемы исследования языковой картины мира. Аналогия в семантике. М., 2003.

Jackendoff R. Patterns in the Mind. New York, 1994.

Словари

Кусковская С.Ф. Сборник английских пословиц и поговорок. Минск, 1987. (В тексте – CEPS.)

Модестов В.С. Английские пословицы и поговорки и их русские соответствия. М., 2003. (В тексте – EPSRE.)

http://www.english-sayings.com (В тексте – ES, URL.)

Т.В. Симашко13
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17

Похожие:

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСпособы распознавания и противодействия
Кроме номера, у каждой схемы имеется год описания и номер в соответствующем ежегодном обзоре мошенничеств с недвижимостью, с полными...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconОдномерные и двумерные массивы Раздел описания типов
В разделе описания типов пользователь может определять свои типы данных, присваивая каждому из них определенный идентификатор. Синтаксис...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconПравила внутреннего документооборота и контроля закрытого акционерного общества
Способы сохранения электронных данных, порядок установления паролей, способы восстановления данных в случае их утраты

Плюрализм картин мира и способы их описания iconКонкурсная документация по проведению открытого конкурса на право заключения договора
России и стран мира, бронированию и приобретению авиа и железнодорожных билетов по маршрутам на территории России и стран мира, а...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconПриказом управления по охране, контролю и регулированию использования...
«выдача разрешений на использование объектов животного мира, за исключением объектов, находящихся на особо охраняемых природных территориях...

Плюрализм картин мира и способы их описания icon«Туристские ресурсы мира»
Требования к выполнению контрольной работы по «Туристским ресурсам мира» для студентов идо

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСпособы создания миров
Перевод М. В. Лебедева. Публикуется по изданию: Н. Гудмен. Способы создания миров. М., "Идея-пресс" "Праксис", 2001

Плюрализм картин мира и способы их описания iconИсследование проблемы «язык и культура»
Понятие «языковая картина мира» и основные направления изучения языковой картины мира 12

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСекция1: «системные вопросы развития транспорта в россии»
Определены способы решения сформулированных интеллектуальных задач, финансового обеспечения, ожидаемого экономического и социального...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconЗычков Павел Петрович Адрес: Россия, Североморск, ул. Гаджиева, 9-107
Создание интернет-галереи «Art from Barents» по продаже картин художников из Баренц-региона (artfrom org)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2017
контакты
filling-form.ru
Поиск