Плюрализм картин мира и способы их описания


НазваниеПлюрализм картин мира и способы их описания
страница5/17
ТипДокументы
filling-form.ru > Туризм > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Данный термин ввел в научный оборот профессор Российского Государственного Гуманитарного Университета Сергей Юрьевич Неклюдов в 1995 году в статье «После фольклора», опубликованной в журнале «Живая старина». «Постфольклор» относится к области словесности, тексты которой соотносимы с фольклорными схемами, но не подходят под формальное определение фольклора [Неклюдов, 1995, с. 2–4]. Исследователь отмечает, что смена культурной парадигмы изменяет и форму бытования фольклора: «Переход от фольклорной архаики к “классике” знаменует смену культурной парадигмы, причем главную роль в этом процессе, по-видимому, играет коммуникативный аспект (изобретение письменности). Решающее значение имеет он и при наступлении следующего этапа – возникновении “постфольклора”» [Неклюдов, URL].


Постфольклор, по словам С.Ю. Неклюдова, существует в виде сложных семиотических ансамблей, включающих в себя обрядовые традиции, материальные объекты, арго, символику и т.п., от которых неотделима и устная словесность: «одним явлениям она параллельна, другим синонимична, а с третьими составляет нерасторжимые комплексы» [Неклюдов, URL].

Постфольклор, возникающий в городской среде, отличается от предшествующей традиции, он связан с расслоением общества, в результате которого «формируется ряд “закрытых” традиций, которые порождены потребностью в самоидентификации членов сообществ, стремящихся к культурной изоляции; это приводит к возникновению специфических культурных кодов и текстов, бытующих внутри подобных сообществ» [Неклюдов, URL]. Как и традиционный фольклор, постфольклор связан с понятием модели мира. Т.В. Цивьян отмечает, что «модель мира» определяется «как способ сокращенного и упрощенного отображения всей суммы представлений о мире в данной традиции, взятых в системном и операционном аспекте» [Цивьян, URL]. В основе модели мира лежит система бинарных оппозиций, которые «связаны прежде всего со структурой пространства (верх / низ, правый / левый, близкий / далекий и др.), времени (день / ночь, свет / мрак и др.). Среди других оппозиций существенны: жизнь / смерть, природа / культура, чет / нечет, белый / черный, мужской / женский, старший / младший, свой / чужой, я / другой, сакральный / мирской и др.» [Там же].

Представления, формирующие понятие о «своем» и «чужом», наиболее полно отражаются в вербальной культуре. И.А. Разумова в статье «Семейный фольклор в образовательном пространстве (вопросы собирания)» говорит об особенном внимании при изучении семейного фольклора к словесному общению: «Поскольку именно вербальная коммуникация является <…> важнейшим средством поддержания группового единства» [Разумова, 2002, с. 28]. Данное утверждение применимо и в сфере изучения субкультуры. И.С. Веселова в статье «Нарратология стереотипной достоверной прозы» говорит: «В современном городе в модифицированном виде практикуются известные способы трансляции общего знания: ритуальные (индивидуальные и общественные), обрядовые, вербальные» [Веселова, URL].

В центре внимания данной статьи – реализация оппозиции «свой / чужой» в фольклорной традиции молодежной субкультуры города Архангельска. Объектом исследования являются созданные внутри группы «ментифакты» – нематериальное достояние субкультуры, бытующие в ней традиции, устные тексты, жаргон символика и т.д. [Путилов, 1994, с. 20]. Предметом исследования являются устные тексты, которые отвечают критериям вербальности, коллективности, частотности и вариативности, то есть могут быть определены как фольклорные. Материалы, представленные в статье, собраны в ходе полевых исследований: проводились беседы с информантами по опросному листу (более 50 человек разного пола в возрастной категории от 14 до 26 лет), использовался также метод включенного наблюдения. В результате работы был собран фольклорный материал различных жанров. В процессе дискурсивного анализа были выявлены тексты, функции которых связаны с заявленной темой (интегративная функция, функция группового размежевания, функция групповой идентификации). Под дискурсом, следуя за Н.В. Дранниковой, мы понимаем «связный текст, в сочетании с экстралингвистическими факторами <…>. Фольклорный текст в дискурсе реализует когнитивные модели ситуаций <…>. Когнитивный контекст связан с ментальной сферой микрогрупп. Он включает в себя объекты самосознания и осознания других сообществ» [Дранникова, 2004, с. 41–42]. В первую очередь, это тексты саморепрезентации, в которых представитель субкультуры рассказывает об особенностях модели поведения, мировоззрения и правил, общих для всех членов сообщества. Причастность к той или иной субкультуре для ее носителя, особенно для неофита, сама по себе является фактом, изменяющим его картину мира, так как субъект отделяется от одной общности в пользу другой. Особенности, связанные с жизнью субкультуры оцениваются как важные и преподносятся «чужому» (в данном случае собирателю) как нечто особенное. Содержание таких текстов может быть самым разнообразным, в зависимости от того, о какой субкультуре идет речь, однако их объединяет сюжетная схема, построенная на скрытой или явной антитезе или сравнении члена своей группы и представителей «остального общества».

Приведем несколько примеров.

Наталья (23 года, представитель «панк-движения») сообщает: Настоящий панк должен не бояться ничего, нашел гриб на улице – съел и пофиг все, захотел пописать – взял пописал, захотел портвейна – выпил, хоть на работе, хоть где («панк-движение» – молодежная субкультура, основанная на музыкальных и идеологических предпочтениях).

Мария (23 года, представитель «альтернативщиков»): Я вся в пирсинге, как видишь, дак вот, в квартале или в Питере на меня смотрели нормально, но в автобусах тетки и девки чуть ли не в открытую уродом называют. А мне пофиг, я специально могу язык высунуть проколотый, или сережку в губе повертеть, пусть плюются («альтернативщики» – молодежная субкультура, основанная на музыкальных предпочтениях).

Евгения (22 года, представитель «ролевиков»), описывая типичного представителя своей группы, говорит: Длинные волосы, скорее всего какая-нибудь хайратка (повязка на голову из ткани или другого материала), фенечки (самодельные украшения), бесконечная любовь ко всякой фэнтези литературе, любовь к бардовской песне, попытки написать стихи не стихи, а что-нибудь в этом духе, играет на чем-нибудь, что можно потащить в лес, собственно любит ездить в этот лес, некоторая романтичность натуры, пьющий («ролевик» – представитель «ролевого движения» – субкультуры, основанной на совместной творческой деятельности, реализующейся в процессе моделирования сюжета художественного произведения или исторического периода в ходе так называемой «ролевой игры»).

В каждом примере член субкультуры рисует портрет типичного представителя своей группы, при этом адресует его «чужому»: собиратель не включен в среду сообщества, поэтому признаки инаковости выходят на первый план.

Таким образом, приведенные тексты направлены на то, чтобы различными способами выделить в глазах «чужого» свою группу, закрыть ее, нарисовав образ, который маркируется как отрицательный в обществе: необычный и даже отталкивающий внешний вид, девиантное и / или необычное поведение (демонстративная грубость, пьянство, иные музыкальные и литературные предпочтения). Необходимо отметить, что данные тексты не всегда соответствуют действительности. Об этом говорит и внешний вид, и поведение самих информантов, однако оппозиция «свой / чужой», лежащая в центре способа их формирования, провоцирует появление фольклорного текста, к которому обращаются при встрече с субъектом, маркированным как «чужой». «Чужим» может быть собиратель, преподаватель учебного заведения, неофит, не ставший полноправным членом группы, так называемый гриб. Этим словом во многих субкультурах обозначают человека, который не знает ничего о самой субкультуре, а просто делает вид, что он ее часть, то есть – выпендривается (Антон, 21 год, представитель «ролевиков»).

Особую группу представляют различные формы фольклора речевых ситуаций, к которым примыкают формулы приветствия и прощания и другие клишированные фразы, часто сопровождающиеся определенными действиями.

В среде субкультуры «эмо» существует корпус текстов, которые ее представители называют эмо-пословицами или эмо-поговорками. Они представляют собой переработанные варианты русских народных пословиц и поговорок, афоризмов и цитат из классической литературы. Исходную форму можно восстановить при анализе синтаксической организации предложений: Береги снапы снову, а чёлку с молодости – перефразированная пословица Береги платье снову, а честь смолоду; Стричь или не стричь – вот в чем вопрос! соотносится с цитатой из трагедии У. Шекспира «Гамлет».

Данные эмо-пословицы и эмо-поговорки имеют шуточную природу, так как носители употребляют их для создания дружеской непринужденной атмосферы. Обмен подобными выражениями среди представителей субкультуры «эмо» является своего рода традицией; конкретного их автора информанты указать не могут. Подобные «пословицы» и «поговорки» публикуются на тематических форумах и воспроизводятся в речи, становясь достоянием широкого круга лиц. Вместе с этим они выполняют интегративную функцию, так как содержат в себе специфическую лексику и отражают реалии, понятные только членам сообщества: снапы, стричь или не стричь.

К этикетным формулам можно отнести слово хой или фразу панки хой, которые являются формой приветствия в среде «панк-движения». Приведенные приветствия не только несут коммуникативную функцию, но и указывают на принадлежность к группе, так как произносятся членами «панк-движения» по отношению друг к другу. Данная фраза, сказанная на улице человеку, который выглядит как «панк», по объяснению респондентов, может стать поводом к знакомству и расширению «тусовки». Алексей (17 лет) сообщает: Идешь по улице, если слышишь «панки хой», а там незнакомый парень стоит, значит свой, и можно запросто подойти познакомиться; Иван (26 лет): Это традиционное приветствие, оно как бы выделяет панка из толпы людей, так панки друг друга узнают и знакомятся. Можешь так обратиться к панку и без проблем с ним пообщаться.

Формы приветствия, прощания, поговорки и афоризмы в среде ролевого движения рождаются в процессе проведения ролевой игры и, как правило, актуальны непосредственно в данной игре, однако некоторые их них закрепляются в речи и воспроизводятся в стереотипных ситуациях. Например, выражение В Праге все спокойно, появившееся в ролевой игре 2007 года, является прецедентным, оно напоминает собеседникам о значимых событиях и людях, связанных с этой фразой.

В стереотипной ситуации общего игрового сбора часто можно услышать фразы: Они не опаздывают, они красятся; Хватит краситься, уже даже эльфы тут, которые произносятся, если одна из команд задерживается. (В процессе ролевой игры команды, отыгрывающие фантастических существ, должны наносить соответствующий правилам грим.) Фразы используются как шуточные, однако расшифровать их комическую природу могут только те, кто знает традицию «ролевого движения». Таким образом, фольклор речевых ситуаций в «ролевом движении», помимо развлекательной и дидактической функций, также является средством самоидентификации, так как он понятен только членам сообщества, для «чужого» же – лишен смысла. Общая черта текстов этой группы – их кодификация; только «свой» может расшифровать текст и раскрыть его смысл, так как они содержат специфические понятия и отображают реалии и отношения, существующие внутри данной группы, неизвестные «чужим». Язык, использующийся внутри субкультуры, отличается от «общего» языка, происходит изменение (пусть и незначительное), языковой картины мира, она обогащается новыми понятиями, символами, афоризмами.

К наиболее продуктивным для раскрытия реализации оппозиции «свой / чужой» в картине мира представителя субкультуры относятся анекдоты и сходные с ними тексты, связанные с жизнью субкультуры и создающиеся внутри нее. Рассмотрим их на примере «игровых анекдотов», бытующих в среде ролевого движения.

Среди «ролевиков» традиция устного рассказа распространена очень широко, это связано с тем, что не все участники способны поддерживать необходимую модель поведения на протяжении всего игрового процесса, однако игровое время должно быть непрерывно, поэтому «пробелы» в нем заполняются бытовыми заботами и общением. В результате интервью и наблюдения нами было собрано более 20 текстов с повторяющимся элементом сюжета: столкновение игрового мира и реальности. В центре таких историй чаще всего встреча «ролевика» (группы «ролевиков») в ролевом «прикиде» с «обычным человеком» или группой людей, которые пугаются «ролевиков» по различным причинам (неопрятный вид, необычное поведение, одежда или грим последних).

На периферии находятся рассказы о встрече неопытного «ролевика», попавшего в трудную ситуацию, с местным жителем, исполняющим функцию «знающего помощника». Дело в том, что в процессе игры происходят частые контакты, например, при покупке продовольствия, с жителями поселков, находящихся поблизости от игровой местности, поэтому ближайшие населенные пункты и их обитатели включаются в локус ролевого мира. В связи с этим по отношению к ним используются притяжательные формы местоимений наши / наш и свои / свой.

Рассматриваемые тексты включают в себя формулы достоверности. Они могут встречаться в начале или в конце текста – Я слышал; Мне рассказывали; Говорят, это было на …, могут быть представлены в виде ссылки на неопределенный источник – Такая ходит байка; это же проявляется при описании «ролевика» или группы «ролевиков», о которых идет речь, особое внимание слушателей обращается на «игровой» внешний вид героев и непосредственно на ситуацию столкновения двух «миров». Описание реакции «обыкновенных» людей при встрече с «ролевиками» происходит подчеркнуто эмоционально. Эти истории имеют, как правило, небольшой объем и неожиданную развязку, часто рассказчик сам определяет их как жанр «игрового анекдота», который, переходя из уст в уста, обрастает подробностями и деталями. Так, в «игровом анекдоте» про «цивила», которого загнали на дерево орки, время, проведенное грибником на дереве, увеличилось от конкретного (час сидел) до неопределенного – сколько он там сидел, не знаю, но смеркалось.

В описании внешности «ролевика» присутствуют такие черты, выраженные повторяющимися словесными формулами: в ролевом прикиде (в прикиде), в полном доспехе, с мечами наперевес, небритый, три дня зубы не чистил, на голове колтуны нечесаные (непричесанный). Несмотря на то, что в процессе игры участники придерживаются правил личной гигиены, образ грязного, неумытого и непричесанного героя характерен для такого рассказа. В качестве героя-«цивила» чаще всего выступает мужчина среднего возраста (грибник, сектант, охотник), которого по некой причине принимают за «своего» (сходство в одежде или поведении с «ролевиком»), что рождает комический элемент сюжета. Происходит «ложная идентификация»: «ролевик» вступает с ним контакт, используя игровую модель поведения, что порождает ошибку коммуникации и создает смеховой эффект. При этом возникают логические несоответствия, которым не уделяется внимание в рассказе (абсурдное поведение игрока или «цивила», неправдоподобные временные и пространственные характеристики текста и т.п.). Несмотря на это они имеют установку на реальность и воспринимаются как достоверный факт. Задачей таких анекдотов является углубление оппозиции «свой / чужой», так как «цивилы» в них предстают глупыми и недалекими людьми, которые залезают на дерево, замирают в испуге, ругаются и т.п. Если же «цивил» реагирует нормально, то позже он оказывается «своим».

Существует еще множество фольклорных текстов, которые не были освещены в данной статье, но, рассмотрев приведенные примеры, мы можем сделать вывод о значимости оппозиции «свой / чужой» в фольклоре субкультуры. Она преобладает в формировании модели мира, поскольку именно принадлежность к «иной» среде и выделяет представителя любой субкультуры в собственных глазах. Способы обособления могут быть различными: создание мифологизированного образа, преподносимого «чужому», сленг и видоизменение привычных речевых клише, стремление «осмеять чужого» в анекдоте, но все они направлены на одну цель – построить между «своими» и «чужими» как можно более высокую стену.

Библиографический список

Веселова И.С. Нарратология стереотипной достоверной прозы. URL: http://www. folk.ru/Research/veselova_narratolog.php.

Дранникова Н.В. Локально-групповые прозвища в традиционной культуре Русского Севера. Функциональность, жанровая система. Архангельск, 2004.

Неклюдов С.Ю. После фольклора // Живая старина. 1995. № 1.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСпособы распознавания и противодействия
Кроме номера, у каждой схемы имеется год описания и номер в соответствующем ежегодном обзоре мошенничеств с недвижимостью, с полными...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconОдномерные и двумерные массивы Раздел описания типов
В разделе описания типов пользователь может определять свои типы данных, присваивая каждому из них определенный идентификатор. Синтаксис...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconПравила внутреннего документооборота и контроля закрытого акционерного общества
Способы сохранения электронных данных, порядок установления паролей, способы восстановления данных в случае их утраты

Плюрализм картин мира и способы их описания iconКонкурсная документация по проведению открытого конкурса на право заключения договора
России и стран мира, бронированию и приобретению авиа и железнодорожных билетов по маршрутам на территории России и стран мира, а...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconПриказом управления по охране, контролю и регулированию использования...
«выдача разрешений на использование объектов животного мира, за исключением объектов, находящихся на особо охраняемых природных территориях...

Плюрализм картин мира и способы их описания icon«Туристские ресурсы мира»
Требования к выполнению контрольной работы по «Туристским ресурсам мира» для студентов идо

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСпособы создания миров
Перевод М. В. Лебедева. Публикуется по изданию: Н. Гудмен. Способы создания миров. М., "Идея-пресс" "Праксис", 2001

Плюрализм картин мира и способы их описания iconИсследование проблемы «язык и культура»
Понятие «языковая картина мира» и основные направления изучения языковой картины мира 12

Плюрализм картин мира и способы их описания iconСекция1: «системные вопросы развития транспорта в россии»
Определены способы решения сформулированных интеллектуальных задач, финансового обеспечения, ожидаемого экономического и социального...

Плюрализм картин мира и способы их описания iconЗычков Павел Петрович Адрес: Россия, Североморск, ул. Гаджиева, 9-107
Создание интернет-галереи «Art from Barents» по продаже картин художников из Баренц-региона (artfrom org)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2017
контакты
filling-form.ru
Поиск