1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво


Название1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво
страница13/15
ТипДокументы
filling-form.ru > Договоры > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
41. Генрих Бёлль (Heinrich Böll) 1917–1985

Бильярд в половине десятого (Billard um halb zehn) — Роман (1959)

Информация взята из сети, но в совокупности оба эти пересказа полностью отражают как события, так и идеи романа. Лучше написано только у Бёлля.

Вариант 1

6 сентября 1958 г. В этот день одному из главных героев романа, архитектору Генриху Фемелю, исполняется восемьдесят лет. Юбилей — хороший повод для того, чтобы оценить прожитую жизнь. Более пятидесяти лет назад он появился в этом городе, едва ли не в последний момент подал на конкурс свой проект возведения аббатства Святого Антония и — безвестный чужак — победил остальных претендентов. С первых же шагов в незнакомом городе Генрих Фемель хорошо представляет себе будущую жизнь: женитьба на девушке из какого-нибудь знатного семейства, много детей — пять, шесть, семь, — множество внуков, «пятью семь, шестью семь, семью семь»; он видит себя во главе рода, видит дни рождения, свадьбы, серебряные свадьбы, крестины, младенцев-правнуков... Жизнь обманывает ожидания Генриха Фемеля. Тех, кто собирается на его восьмидесятилетие, можно пересчитать буквально по пальцам одной руки. Это сам старик, его сын Роберт Фемель, внуки — Иозеф и Рут, и приглашенная Генрихом секретарша Роберта Леонора, Второй сын, Отто, еще в юности сделался чужд своей семье, примкнув к тем, кто принял «причастие буйвола» (так в романе обозначена принадлежность к кругам немецкого общества, зараженным идеями агрессии, насилия, шовинизма, готовым утопить мир в крови), ушел воевать и погиб.

Жена Генриха Фемеля содержится в «санатории», привилегированной лечебнице для душевнобольных. Не принимая существующей действительности, Иоганна позволяет себе весьма смелые высказывания по адресу сильных мира сего, и, чтобы уберечь, ее приходится держать взаперти. (Хотя Генрих Фемель, перестав лукавить перед собой, сознается, что согласен и всегда был согласен с мыслями и высказываниями жены, но не имел мужества открыто заявить об этом.)

Роберт Фемель еще гимназистом дает клятву не принимать «причастие буйвола» и не изменяет ей. В юности он вместе с группой сверстников вступает в борьбу с фашизмом (олицетворением фашизма для них служит учитель физкультуры Бен Уэкс, за покушение на которого один из подростков, Ферди Прогульски, расплачивается жизнью) и вынужден, жестоко избитый бичами из колючей проволоки, бежать из страны. Через несколько лет амнистированный Роберт возвращается в Германию к родителям, жене Эдит и родившемуся без него Иозефу. Он служит в армии, но его служба оборачивается местью за погибших друзей. Роберт подрывник, он «обеспечивает сектор обстрела» и без сожаления уничтожает архитектурные памятники, в числе которых построенное отцом аббатство Святого Антония, взорванное им без особой надобности за три дня до конца войны. («Я отдал бы двести аббатств за то, чтобы вернуть Эдит, Отто или незнакомого мальчика...» — вторит ему и Генрих Фемель.) Жена Роберта, Эдит, погибает при бомбежке. После войны Роберт возглавляет «контору по статическим расчетам», на него работают всего три архитектора, которым Леонора рассылает немногочисленные заказы. Он обрекает себя на добровольное затворничество: на красной карточке, которую Роберт когда-то давно дал Леоноре, значится: «Я всегда рад видеть мать, отца, дочь, сына и господина Шреллу, но больше я никого не принимаю». По утрам, с половины десятого до одиннадцати, Роберт играет в бильярд в отеле «Принц Генрих» в обществе отельного боя, Гуго. Гуго чист душою и бескорыстен, не подвластен соблазнам. Он принадлежит к «агнцам», как погибшая Эдит, как ее брат Шрелла.

Шрелла — друг юности Роберта Фемеля. Как и Роберт, он был вынужден под страхом смертной казни покинуть Германию и возвращается только теперь, чтобы повидаться с Робертом и своими племянниками.

Шестое сентября 1958 г. становится поворотным днем и для Генриха Фемеля, и для его сына, В этот день, осознав ложность следования логике собственного надуманного образа, он порывает с давно тяготившей его привычкой ежедневно посещать кафе «Кронер», отказывается принять подарок от фашиствующего Греца, владельца мясной лавки, и символически заносит нож над присланным из кафе юбилейным тортом в виде аббатства Святого Антония.

Роберт Фемель в этот день демонстрирует своему бывшему однокашнику, Нетглингеру, приверженцу «буйволов», что прошлое не забыто и не прощено. В этот же день он усыновляет «агнца» Гуго, берет на себя ответственность за него.

И для Иозефа Фемеля, внука Генриха и сына Роберта, молодого архитектора, этот день становится решающим. Увидев пометки отца на обломках стен аббатства Святого Антония, четкий почерк, знакомый ему с детства, неумолимо свидетельствующий о том, что аббатство взорвал отец, Иозеф переживает кризис и в конце концов отказывается от почетного и выгодного заказа, от руководства восстановительными работами в аббатстве.

Иоганна Фемель, которую по случаю семейного празднества отпускают из лечебницы, тоже совершает решительный шаг — она стреляет из давно заготовленного пистолета в министра, господина М. (у которого «морда, как у буйвола»), стреляет как в будущего убийцу своего внука.

Подведены итоги прошедшей жизни. И для собравшихся в мастерской старого архитектора (здесь, кроме хозяина, Роберт с новообретенным сыном Гуго, Шрелла, Иозеф с невестой, Рут и Леонора) начинается новый день, 7 сентября.

Вариант 2

Генрих Фемель - герой романа, известный архитектор. Роман построен как мозаика из внутренних монологов многих героев, так что одни и те же события освещаются с разных точек зрения и окружены прочным слоем воспоминаний и ассоциаций, где почти каждая деталь повествования имеет второй, символический смысл. Действие романа, вмещающее историю трех поколений семьи Фемелей, формально происходит в течение одного дня - 6 сентября 1958г., когда Г. Ф. празднует свое восьмидесятилетие.
В 1907 Г. ,Ф., никому не известный молодой человек, приехал в город, чтобы участвовать в конкурсе проектов на постройку грандиозного аббатства святого Антония. Заняв на конкурсе первое место, Г. Ф. сделал блестящую карьеру, взял себе за правило ко всему в жизни относиться с иронией и очень преуспел в этом. Г. Ф. шутя сумел завоевать успех, деньги. Он полюбил девушку из богатой семьи и женился на ней. Хотя и не всерьез, втайне посмеиваясь ("Я был смеющимся Давидом",.- говорит он о себе), но он принял "дары" власть предержащих. Слишком поздно Г. Ф. начал понимать, что ироническое превосходство его не спасет. Он мечтал о целом семейном клане, о семи сыновьях и сорока девяти внуках, но вместо этого история окружила его тенями ушедших: умирают его сын Генрих, дочь Иоганна, сын Отто становится фашистом и погибает под Киевом, жена оказывается в лечебнице для душевнобольных. Подводя итоги своей жизни в день восьмидесятилетия, Г. Ф. чувствует себя банкротом и просит секретаршу своего сына Леонору плюнуть на его надгробный памятник и выбрасывает свои ордена в сточную канаву. Но неприемлемой для него оказывается и иная позиция - позиция праведника, "агнца", готового отдать все ради высокой идеи. Именно в этой связи Г. Ф. противопоставляется своей жене Иоганне, которая во время войны, получая из аббатства мед, масло и хлеб, раздавала их незнакомым людям на улицах, в то время как их собственные дети голодали. Она хотела, чтобы дети "почувствовали вкус правды на своих губах" и не имели ничего, что могли иметь "буйволы". Деление на "агнцев" и "буйволов" в романе не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. "Агнцы" - жертвы, но их руки "пахнут кровью и мятежом". Генрих Белль не делит людей на плохих и хороших, он лишь говорит, что "время не примиряет", а опасность возвращения фашизма велика, так как рядом с ненавистью растет чувство бессилия, Роберт Фемель - единственный оставшийся в живых сын Генриха Фемеля. Еще будучи гимназистом, он дал клятву не принимать "причастия буйвола". Образ буйвола имеет в романе символическое значение. Прежде всего, буйволова морда - это знак Вотана, старшего бога древних германцев, поэтому буйвол ассоциируется с той расистской, антигуманистической пропагандой древнегерманского языческого культа, которую гитлеровцы проводили, противопоставляя этот культ христианству как религии иудейского происхождения.

С юношеским пылом Р. Ф. бросается на борьбу с фашизмом, подвергается жестоким истязаниям, приговаривается к смертной казни, но его бывший школьный приятель Неттлингер, ставший фашистом, "позволяет" ему бежать за границу. Вернувшись через несколько лет и будучи амнистирован, Р. Ф. внешне как будто примиряется с фашистским режимом, но в действительности по-прежнему его ненавидит и продолжает борьбу, мстит за погибших друзей. Р. Ф., как и его отец, по профессии архитектор, но во время войны он становится подрывником и начинает взрывать все, что только можно взорвать. Он повергает в руины монументальные памятники прошлых лет, создавая новые - тем, кто пал жертвой этого общества: своей жене Эдит, убитой осколком во время бомбежки, младшему брату Отто, одурманенному "причастием буйвола", "всем, кто не представлял собой культурно-исторической ценности". Р. Ф. взрывает и аббатство святого Антония, 35 лет назад построенное его отцом. "Я бы взорвал все аббатства на свете, если бы мне удалось вернуть, воскресить..." - эта формула становится навязчивой идеей не только Р. Ф., но и его детей Йозефа и Рут, его матери и даже его отца. Поэтому не случайно решение Йозефа, который, узнав, что аббатство было взорвано его отцом, отказывается от дальнейшего участия в восстановительных работах. Формулы и динамит приобретают для Р. Ф. значение протеста против бесчеловечности общества, против "слезливых убийц", для которых мертвые камни дороже живой человеческой плоти, против респектабельных господ, которые, называя себя гуманистами и христианами, пекутся, как и подобает образованным людям, об оконной перемычке XVI в., но глубоко равнодушны к смерти ребенка.

42. Генрих Бёлль (Heinrich Böll) 1917–1985

Глазами клоуна (Ansichten eines clowns) — Роман (1963)

Вариант 1

Место действия — Бонн, время действия примерно совпадает с датой создания романа. Само же повествование представляет собой долгий монолог Ганса Шнира, комического актера или, попросту, клоуна. Гансу двадцать семь лет, и он недавно пережил самый тяжелый удар судьбы — от него ушла, чтобы выйти замуж за Цюпфнера, «этого католика», Мари, его первая и единственная любовь. Плачевное положение Ганса усугубляется тем, что после ухода Мари он начал пить, отчего стал работать небрежно, и это моментально сказалось на его заработке. К тому же накануне, в Бохуме, изображая Чарли Чаплина, он поскользнулся и повредил колено. Денег, полученных за это выступление, ему едва хватило на то, чтобы добраться домой.

Квартира к приезду Ганса готова, об этом позаботилась его знакомая, Моника Сильвc, предупрежденная телеграммой. Ганс с трудом одолевает расстояние до дома. Его квартира, подарок деда (Шниры — угольные магнаты), на пятом этаже, где все окрашено в ржаво-красные тона: двери, обои, стенные шкафы. Моника убрала квартиру, набила холодильник продуктами, поставила в столовой цветы и зажженную свечу, а на стол в кухне — бутылку коньяку, сигареты, молотый кофе. Ганс выпивает полстакана коньяку, а другую половину выливает на распухшее колено. Одна из насущных забот Ганса — добыть денег, у него осталась всего одна марка. Усевшись и поудобнее уложив больную ногу, Ганс собирается звонить знакомым и родным, предварительно выписав из записной книжки все нужные номера. Он распределяет имена по двум столбцам: те, у кого можно занять денег, и те, к кому он обратится за деньгами лишь в крайнем случае. Между ними, в красивой рамочке, имя Моники Сильве — единственной девушки, которая, как иногда кажется Гансу, могла бы заменить ему Мари. Но сейчас, страдая без Мари, он не может позволить себе утолить «вожделение» (как это называется в религиозных книжках Мари) к одной женщине с другой, Ганс набирает номер родительского дома и просит к телефону госпожу Шнир. Прежде чем мать берет трубку, Ганс успевает вспомнить свое не очень счастливое детство в богатом доме, постоянное лицемерие и ханжество матери. В свое время госпожа Шнир вполне разделяла взгляды национал-социалистов и, «чтобы выгнать жидовствующих янки с нашей священной немецкой земли», отправила шестнадцатилетнюю дочь Генриетту служить в противовоздушных войсках, где та и погибла. Теперь же мать Ганса в соответствии с духом времени возглавляет «Объединенный комитет по примирению расовых противоречий». Разговор с матерью явно не удается. К тому же ей уже известно о неудачном выступлении Ганса в Бохуме, о чем она не без злорадства ему сообщает. Чуть дальше Ганс в одном из телефонных разговоров скажет: «Я клоун и собираю мгновения». Действительно, все повествование состоит из воспоминаний, зачастую именно мгновенных. Но самые подробные, самые дорогие Гансу воспоминания связаны с Мари. Ему был двадцать один год, а ей девятнадцать, когда он как-то вечером «просто пришел к ней в комнату, чтобы делать с ней то, что делают муж с женой». Мари не прогнала его, но после этой ночи уехала в Кельн. Ганс последовал за ней. Началась их совместная жизнь, нелегкая, потому что Ганс только начинал свою профессиональную карьеру. Для Мари, истовой католички, ее союз с Гансом, не освященный церковью (Ганс, сын родителей-протестантов, отдавших его в католическую школу, следуя послевоенной моде примирения всех вероисповеданий, неверующий), всегда был греховным, и в конце концов члены католического кружка, который она посещала с ведома Ганса и зачастую в его сопровождении, убедили ее оставить своего клоуна и выйти замуж за образец католических добродетелей Гериберта Цюпфнера. Ганса приводит в отчаяние мысль, что Цюпфнер «может или смеет смотреть, как Мари одевается, как она завинчивает крышку на тюбике пасты». Она должна будет водить своих (и Цюпфнера) детей по улицам голыми, думает он, потому что они не один раз долго и подробно обсуждали, как будут одевать своих будущих детей.

Теперь Ганс звонит своему брату Лео, который избрал для себя духовное поприще. Ему не удается поговорить с братом, так как в этот момент студенты-богословы обедают. Ганс пробует узнать что-нибудь о Мари, названивая членам ее католического кружка, но они только советуют ему мужественно перенести удар судьбы, неизменно заканчивая разговор тем, что Мари не была его женой по закону. Звонит агент Ганса, Цонерер. Он грубоват и хамоват, но искренне жалеет Ганса и обещает вновь заняться им, если тот бросит пить и проведет три месяца в тренировках. Положив трубку, Ганс понимает, что это первый человек за вечер, с которым он охотно поговорил бы еще.

Раздается звонок в дверь. К Гансу приходит его отец, Альфонс Шнир, генеральный директор угольного концерна Шниров. Отец и сын смущены, у них небольшой опыт общения. Отец хочет помочь Гансу, но на свой лад. Он советовался с Генненхольмом (конечно, всегда все самое лучшее, думает Ганс, Генненхольм — лучший театральный критик Федеративной республики), и тот советует Гансу пойти заниматься пантомимой к одному из лучших педагогов, совершенно оставив прежнюю манеру выступлений. Отец готов финансировать эти занятия. Ганс отказывается, объясняя, что ему уже поздно учиться, нужно только работать. «Значит, деньги тебе не нужны?» — с некоторым облегчением в голосе спрашивает отец. Но выясняется, что нужны. У Ганса всего одна марка, завалявшаяся в кармане брюк. Узнав, что на тренировки сына требуется около тысячи марок о месяц, отец шокирован. По его представлениям, сын мог бы обойтись двумястами марками, он даже готов давать по триста в месяц. В конце концов разговор переходит в другую плоскость, и Гансу не удается снова заговорить о деньгах. Провожая отца, Ганс, чтобы напомнить ему о деньгах, начинает жонглировать единственной своей монеткой, но это не приносит результата. После ухода отца Ганс звонит Беле Брозен, его любовнице-актрисе, и просит, если получится, внушить отцу мысль, что он, Ганс, страшно нуждается в деньгах. Трубку он кладет с ощущением, «что из этого источника никогда ничего не капнет», и в порыве гнева выбрасывает марку из окна. В ту же секунду он жалеет об этом и готов спуститься поискать ее на мостовой, но боится пропустить звонок или приход Лео. На Ганса снова наваливаются воспоминания, то подлинные, то вымышленные. Неожиданно для себя он звонит Монике Сильве. Просит ее прийти и в то же время боится, что она согласится, но Моника ждет гостей. Кроме того, она уезжает на две недели на занятия семинара. А потом обещает прийти. Ганс слышит в трубке ее дыхание. («О Господи, хоть дыхание женщины...») Ганс снова вспоминает свою кочевую жизнь с Мари и представляет ее теперешнюю, не веря, что она может совершенно не думать о нем и не помнить его. Затем идет в спальню, чтобы загримироваться. Со времени приезда он не заходил туда, боясь увидеть что-нибудь из вещей Мари. Но она не оставила ничего — даже оторванной пуговки, и Ганс не может решить, плохо это или хорошо.

Он решает выйти петь на улицу: усесться на ступеньки боннского вокзала таким, как есть, без грима, только с набеленным лицом, «и петь акафисты, подыгрывая себе на гитаре». Положить рядом шляпу, хорошо бы бросить туда несколько пфеннигов или, быть может, сигарету. Отец мог бы достать ему лицензию уличного певца, продолжает мечтать Ганс, и тогда можно спокойно сидеть на ступеньках и дожидаться прихода римского поезда (Мари и Цюпфнер сейчас в Риме). И если Мари сможет пройти мимо и не обнять его, остается еще самоубийство. Колено болит меньше, и Ганс берет гитару и начинает готовиться к новой роли. Звонит Лео: он не может прийти, так как ему нужно возвращаться к определенному сроку, а уже поздно.

Ганс натягивает ярко-зеленые брюки и голубую рубашку, смотрится в зеркало — блестяще! Белила наложены слишком густо и потрескались, темные волосы кажутся париком. Ганс представляет, как родные и знакомые станут бросать в его шляпу монеты. По пути на вокзал Ганс понимает, что сейчас карнавал. Что ж, для него это даже лучше, профессионалу легче всего скрыться среди любителей. Он кладет подушку на ступеньку, усаживается на нее, пристраивает в шляпе сигарету — сбоку, будто бы ее кто-то бросил, и начинает петь. Неожиданно в шляпу падает первая монетка — десять пфеннигов. Ганс поправляет едва не выпавшую сигарету и продолжает петь.
Вариант 1

(Факты есть, но лирики больше.)
Шнир среди бёллевских персонажей, пожалуй, наиболее эксцентричен, и не только в силу своего темперамента, но и по роду занятий. Сам он на первой же странице романа рекомендуется читателю так: "Я клоун, официальное наименование моей профессии - комический актер".
Конфликтная динамика внутренних монологов Г. Ш., из которых и строится этот, как обычно у Генриха Бёлля, небогатый событийностью и внешним действием роман, во многом держится на подобных противопоставлениях сущности и наименования, правды и социально предписанных эвфемизмов. Речь Г. Ш. пестрит кавычками, в них забраны переименованные, ошельмованные ханжеской общественной моралью понятия, герой не рискует назвать любовь любовью, он говорит "это", потому что другие называют любовь не иначе как "плотским вожделением", мир переполнен словесными клише, искажающими действительность.
Традиционная чувствительность бёллевских персонажей к подобным проявлениям социальной лжи (метафорой этой обостренной восприимчивости становится способность Г. Ш. слышать запахи по телефону), их странность, чудаковатость, являющаяся оборотной стороной их неумения, да и нежелания "идти в ногу со временем", доведена в образе Г. Ш. до неврастенической крайности и усугублена личными невзгодами: героя покинула возлюбленная, которую он считает своей женой перед Богом, поэтому он пьёт, безнадежно теряет форму (во время последнего выступления он упал и расшибся) и пребывает в состоянии истерического раздора с окружающим миром.
Все позитивные опоры бёллевского мира в этом романе преданы и проданы: любовь отнята, вещи любимой унесены из шкафа, привычный быт утрачен, у героя кончаются сигареты, на исходе кофе, его окружают голые, кирпично-коричневого цвета стены чужой квартиры, подаренной ему миллионером отцом без права продажи и обмена ("типичный подарок богача"), у него болит нога. Красноречив сам перечень этих бедствий: контекст прозы Белля таков, что для живописания личной катастрофы достаточно изъять из повествования поэзию быта, сменив ее дисгармонией бытовых неурядиц.

43 Бертольд Брехт (Bertoldt Brecht) 1898-1956

Мамаша Кураж и ее дети (Mutter Courage und ihre Kinder) — Хроника из времен Тридцатилетней войны (1939)

1. Весна 1624 г. Армия шведского короля собирает солдат для похода на
Польшу. Фельдфебель и вербовщик признают только войну учредителем
общественного порядка и цивилизации. Где нет войны, какая там мораль: каждый
бредет куда хочет, говорит что хочет, ест что хочет — ни приказа, ни пайка, ни учета!

Два парня вкатывают фургон матушки Кураж, маркитантки Второго Финляндского полка. Вот что она поет: «Эй, командир, дай знак привала, / Своих солдат побереги! / Успеешь в бой. пускай сначала / Пехота сменит сапоги. / И вшей кормить под гул орудий, / И жить, и превращаться в прах — / Приятней людям, если люди / Хотя бы в новых сапогах. / Эй. христиане, тает лед. / Спят мертвецы в могильной мгле. / Вставайте! Всем пора в поход, / Кто жив и дышит на земле!»

Родом она баварка, и настоящее ее имя Анна Фирлинг, а прозвище Кураж она получила за то, что ни под бомбами, ни под пулями никогда не бросала свой фургон с товаром. Дети ее — сыновья и немая дочь Катрин — настоящие дети войны: каждый имеет свою фамилию, и отцы их — солдаты разных армий, воевавшие под знаменами разных вероисповеданий, — все уже убиты или сгинули неизвестно куда.

Вербовщик интересуется ее взрослыми сыновьями, но Кураж не хочет, чтобы они шли в солдаты: кормится войной, а войне платить оброк не хочет! Она начинает гадать и, чтобы напутать детей, устраивает так, что каждый из них получает бумажку с черным крестом — метку смерти. И мошенничество становится зловещим пророчеством. Вот уже вербовщик ловко уводит ее старшего сына Эйлифа, пока матушка Кураж торгуется с фельдфебелем. И ничего не поделаешь: надо поспевать за своим полком. Двое ее оставшихся детей впрягаются в фургон.

  1. В 1625—1626 гг. мамаша Кураж колесит по Польше в обозе шведской армии.
    Вот она принесла каплуна повару командующего и умело торгуется с ним. В это время
    командующий в своей палатке принимает ее сына, храбреца Эйлифа, который
    совершил геройский подвиг: бесстрашно отбил у превосходящих сил крестьян
    несколько быков. Эйлиф поет о том, что говорят солдаты своим женам, матушка
    Кураж поет другой куплет — о том, что жены говорят солдатам. Солдаты толкуют о
    своей храбрости и удаче, их жены — о том, как мало значат подвиги и награды для
    тех, кто обречен на гибель. Мать и сын рады неожиданной встрече.

  2. Прошли еще три года войны. Мирная картина бивака потрепанного в боях
    Финляндского полка нарушается внезапным наступлением императорских войск.
    Мамаша Кураж в плену, но она успевает заменить лютеранское полковое знамя над
    своим фургоном на католическое. Оказавшийся здесь полковой священник успевает
    сменить пасторское платье на одежду подручного маркитантки. Однако
    императорские солдаты выслеживают и хватают младшего сына Кураж, простака
    Швейцеркаса. Они требуют, чтобы он выдал доверенную ему полковую казну.
    Честный Швейцеркас не может этого сделать и должен быть расстрелян. Чтобы спасти
    его, надо заплатить двести гульденов — все, что мамаша Кураж может выручить за
    свой фургон. Надо поторговаться: нельзя ли спасти жизнь сына за 120 или за 150 гульденов? Нельзя. Она согласна отдать все. но уже слишком поздно. Солдаты приносят тело ее сына, и мамаша Кураж должна теперь сказать, что не знает его, ей же надо сохранить по крайней мере свой фургон.

  1. Песня о Великой капитуляции: «Кое-кто пытался сдвинуть горы, / С неба
    снять звезду, поймать рукою дым. / Но такие убеждались скоро, / Что усилья эти не по
    ним. / А скворец поет: / Перебейся год, / Надо со всеми в ряд шагать, / Надо
    подождать, / Лучше промолчать!»

  2. Прошло два года. Война захватывает все новые пространства. Не зная отдыха,
    мамаша Кураж со своим фургончиком проходит Польшу, Моравию. Баварию, Италию
    и снова Баварию. 1631 г. Победа Тилли при Магдебурге стоит мамаше Кураж четырех
    офицерских сорочек, которые ее сердобольная дочь разрывает на бинты для раненых.




  1. Близ города Ингольштадта в Баварии Кураж присутствует на похоронах
    главнокомандующего императорских войск Тилли. Полковой священник, ее
    подручный, сетует, что на этой должности его способности пропадают втуне.
    Солдаты-мародеры нападают на немую Катрин и сильно разбивают ей лицо. 1632 г.

  2. Мамаша Кураж на вершине делового успеха: фургон полон новым товаром,
    на шее у хозяйки связка серебряных талеров. «Все таки вы не убедите меня, что война
    — это дерьмо». Слабых она уничтожает, но им и в мирное время несладко. Зато уж
    своих она кормит как следует.

  3. В том же году в битве при Лютцене погибает шведский король Густав-Адольф. Мир объявлен, и это серьезная проблема. Мир грозит мамаше Кураж
    разорением. Эйлиф, смелый сын мамаши Кураж, продолжает грабить и убивать
    крестьян, в мирное время эти подвиги сочли излишними. Солдат умирает, как
    разбойник, а многим ли он отличался от него? Мир между тем оказался очень
    непрочен. Мамаша Кураж вновь впрягается в свой фургон. Вместе с новым
    подручным, бывшим поваром командующего, который изловчился заменить слишком
    мягкосердечного полкового священника.

  4. Уже шестнадцать лет длится великая война за веру. Германия лишилась
    доброй половины жителей. В землях, когда-то процветавших, теперь царит голод. По
    сожженным городам рыщут волки. Осенью 1634 г. мы встречаем Кураж в Германии, в
    Сосновых горах, в стороне от военной дороги, по которой движутся шведские войска.
    Дела идут плохо, приходится нищенствовать. Надеясь выпросить что-нибудь, повар и
    мамаша Кураж поют песню о Сократе, Юлии Цезаре и других великих мужах,
    которым их блестящий ум не принес пользы.

У повара с добродетелями не густо. Он предлагает спасти себя, бросив Катрин на произвол судьбы. Мамаша Кураж покидает его ради дочери.

  1. «Как хорошо сидеть в тепле, / Когда зима настала!» — поют в крестьянском
    доме. Мамаша Кураж и Катрин останавливаются и слушают. Потом продолжают свой
    путь.

  2. Январь 1936 г. Императорские войска угрожают протестантскому городу
    Галле, до конца войны еще далеко. Мамаша Кураж отправилась в город, чтобы взять
    у голодных горожан ценности в обмен на еду. Осаждающие между тем в ночной тьме
    пробираются, чтобы устроить резню в городе. Катрин не может этого выдержать:
    влезает на крышу и изо всех сил бьет в барабан, до тех пор пока ее не слышат
    осажденные. Императорские солдаты убивают Катрин. Женщины и дети спасены.

  3. Мамаша Кураж поет колыбельную над мертвой дочерью. Вот война и
    забрала всех ее детей. А мимо проходят солдаты. «Эй, возьмите меня с собой!»
    Мамаша Кураж тащит свой фургон. «Война удачей переменной / Сто лет
    продержится вполне, / Хоть человек обыкновенный / Не видит радости в войне: / Он
    жрет дерьмо, одет он худо, / Он палачам своим смешон. / Но он надеется на чудо, /
    Пока поход не завершен. / Эй, христиане, тает лед, / Спят мертве» цы в могильной
    мгле. / Вставайте! Всем пора в поход, / Кто жив и дышит на земле!»



1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconОбразец заявления об отказе от наследства в пользу другого наследника
В случае, если наследник, отказавшись от наследства, не укажет, в чью пользу он отказался, его доля поровну переходит к наследникам,...

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconДетский сад
В отчете «О детях в разрезе возрастных категорий по времени пребывания в группах» поле «МО» переименовано в поле «Регион/МО»

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconТребования к заполнению анкеты-заявления в формате *
В поле «Наименование и адрес учреждения, направляющего анкету-заявление на согласование» следует указать учреждение, в которое подается...

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему участковому уполномоченному

1. Парцифаль (Parzival) Вольфрам фон Эшенбах Анжуйский король погибает на поле битвы. По древнему обычаю трон переходит к старшему сыну. Но тот милостиво iconСтаршему судебному приставу

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Все бланки и формы на filling-form.ru




При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
filling-form.ru

Поиск